Папа быстрого реагирования - Ника Оболенская

кровать. Тимур одним движением избавляется от свитера.

— Ну держись, Степка, я пиздец какой голодный!

Глава 27. Форменное издевательство

Тимур

Смотрю на Степу и мечтаю ее сожрать. Всю: от макушки до розовых пяток.

Форменное издевательство, а не женщина.

Что-то в своей голове напридумывала и гордая упиздовала в закат. А у меня яйца, как осколочную, едва не разорвало вместе с мотором.

Грымза эта старая еще пришкандыбала в лучших традициях «кто ходит в гости по утрам».

Так вот. Это нихуя не мудро!

Я б еще добавил сочных эпитетов, но при детях вынужден был изображать кастрированного по всем фронтам батю.

А под кожей зудело адски.

Хотелось послать Анакондовну туда, где она со временем перестройки не была. На хуй!

Догнать такси с врединой Степкой, взвалить ее себе на плечо и утащить в пещеру. А там хорошенько отжарить.

Я терпел до обеда, а потом пожелал Анакондовне всего хорошего, собрал девчонок и отвез к своим.

Номер Степки пробил у безопасников, тачку отколупал и поехал забирать это непослушное создание с охуенными снежинками.

И теперь мне жизненно необходимо добраться до них.

— Сними сама, — хриплю, расправляясь с пряжкой ремня. — А то ж порву…

Всю тебя.

Степа, поерзав, аккуратно стаскивает с себя маечку и штаны. Жадно пялюсь на ее сиськи, а потом спускаюсь взглядом ниже.

А там крохотный красный треугольник трусиков. Чисто стрелка «тыкаться сюда».

Мотор троит, член стоит колом, аж выпрыгивает из трусов.

Сглотнув вязкую слюну, командую:

— Прогнись.

Чертовка выгибается мне навстречу, подавая грудь, и приглашающе разводит бедра…

У меня сносит крышу. К хуям.

От остатков одежды избавляюсь за секунду. Раскатываю по стволу защиту и набрасываюсь на это охуенное тело, подминая под себя.

— Ай! — пищит Степа, когда одним движением вытряхиваю ее из трусов.

— Вот тебе и ай! — шлепаю по сочной ягодице и устраиваюсь между широко разведенных ног.

Скольжу членом, размазывая смазку по разбухшим губкам, и резким толчком иду на штурм.

— Ах! — выдает Степа, сжимая меня до красных звезд перед глазами.

Вот тебе и ах.

Но вслух ничего сказать не могу. Башню рвет на фантики, остались одни голые инстинкты.

Двигаться. Двигаться. Двигаться.

Жадно присваивать себе эту самочку, поскуливая и рыча от удовольствия.

Нахожу рот и погружаюсь в него, сходя с ума от ощущений. Стукаемся зубами, стонем.

Охуеть просто.

Степа коготками чертит по моей спине дорожки, а потом вцепляется в ягодицы.

Подмахивает бедрами.

Дама хочет побыстрее? Принято.

Заколачиваюсь в нее со всем усердием и удовлетворенно ловлю первую волну ее оргазма.

Степа, широко распахнув глаза, слепо пялится в пространство. На щеках и груди лихорадочный румянец, не шее натянулись жилки. Сжимает меня мышцами так, что я сам сейчас кончу.

Да похуй! Щас взорвусь.

Догоняю ее и финиширую.

Замедляюсь, продлевая Степин кайф и ловя короткие пульсации внизу.

— Боже, — тихо шечет она.

— Можно просто Тимур, — хмыкаю и легонько прикусываю ее за чувствительное местечко на шее.

Степа вздрагивает всем телом, выдавая тихие охи-ахи.

Скатываюсь с нее и быстро устраиваю себе пит-стоп. Меняю защиту и притягиваю безвольную Степку, переворачивая ее на бочок.

— Готова?

Серые глаза с расширенными зрачками недоуменно смотрят на меня.

— К чему?

— Ко второму раунду.

Направляю себя и проскальзываю туда, где охуенно жарко и тесно.

Бля, как бы сейчас фальстарт не словить.

— Ой, я не смогу, — пищит это чудо.

— Скажешь мне это, когда пойдем на третий круг.

— Животное!

Степа со смешком шлепает меня ладошкой по бедру и явно что-то еще хочет возразить.

Но у меня другие планы.

Например, затрахать ее до полного невменоза.

Что я и делаю со всей самоотдачей.

— Мужиканище, — стонет Степа, после второго оргазма. — Я же ходить не смогу…

На то и расчет. Так ты точно никуда не упиздуешь.

— Полный… кэшбэк, — выдает невнятно, когда и наш третий заход оказывается во всех смыслах удачным.

Ну вот. Другое дело.

Сгребаю ее в охапку, укладывая на себя. Разомлевшая и хорошенько оттраханая Степа даже не сопротивляется моему самоуправству.

Вяло только бурчит какую-то хрень про «суп скиснет» и «соседи всё слышали».

Да пох на то и на другое. Суп новый сварю, соседям пиздов выпишу. Главное, не перепутать.

Тело гудит как трансформаторная подстанция, под завязку накачанное эндорфинами и запахом нашего секса.

Мне кажется, я сейчас марш-бросок в двадцать кэмэ пробегу и не запыхаюсь. А через секунду веки схлопываются, и я проваливаюсь в сон.

Глава 28. Чай встал

Степанида

Какой-то звук вырывает меня из теплого плена сна. Распахиваю глаза и пару секунд пялюсь в стену, пытаясь сообразить который час.

Судя по сгустившимся в комнате теням, день явно перевалил за середину и уверенно катится к ранним зимним сумеркам.

А это значит, что продрыхла я прилично.

Обычно, я с трудом встаю после ночных, но сейчас в теле курсирует электричество, а каждая клеточка буквально вопит, что ее сладко поимели.

Щеки моментально нагреваются, а внизу живота приятно потягивает, стоит мне вспомнить особо жаркие моменты моего грехопадения.

Звук повторяется, и до моего разжиженного сексом мозга медленно доходит — это дверной звонок. Кто-то очень настоятельно хочет моего внимания.

Боже, надеюсь, это не Роман со своим кривым причиндалом и запоздалым выяснением отношений.

И хотя — благодаря ему и щекастой Даше — мы скоропостижно закончили эти самые отношения, видеть его на пороге своей квартиры как-то неловко. И даже чуточку стыдно.

Особенно, когда у меня гость… с кэшбэком, который вынес меня на орбиту целых три раза!

Ох, святые корнцанги, ущипните меня! (игра слов, поскольку корнцанги это хирургические зажимы — прим. автора)

Не знаю даже, стыдиться мне своей распущенности или порхать бабочкой от эйфории.

Так, Степаш, а ну-ка, успокаивайся. Ты взрослая женщина! И это не ты изменяла Роме, а он — тебе. Так что задуши уже в себе эту тягу к ненужной рефлексии!

Тараканы в моей головушке сегодня удивительно покладисты. Остается только гадать о причинах. Хотя…

Порезав, кошусь в сторону.

Вторая половина кровати пуста.

Ловлю вспышку разочарования — Тимур скорее всего ушел.

Что ж, он и не обещал любви до гроба.

Зато как отлюбил… ах и ох!

Поспешно одеваюсь в пижаму и шлепаю босыми пятками в коридор.

В ванной полоска света и шум воды привлекают мое внимание, и в ту же секунду меня затапливает облегчением.

Не ушел!

С улыбкой на губах распахиваю входную дверь и встречаюсь взглядами с соседкой Викой. Она живет этажом выше.

— Привет, — выпаливает она, держа перед