Тринадцатый. Мой любимый номер - Верона Виера

ногу, рассматриваю стены, рисунки на обоях. В первый раз, когда здесь была, вообще не обратила внимания, какие они… А они – никакие. Да. Просто рельеф на бежевых обоях, даже зацепиться взглядом не за что.

– Нет. Мама живет у друга, нового нашла. А отец… он там. – Макс на мгновение поднимает взгляд к потолку, – на том свете.

– Блин, прости. Я не знала.

Вышло как-то бестактно.

– Норм. Это давно было. Проходи. Чай, кофе – будешь? Правда, к ним ничего нет, но я быстро сгоняю в магаз.

– Нет, не надо. Тем более бегать. Разве у тебя не постельный режим?

– Постельный, но я не инвалид.

– Вот, кстати. Не инвалид… Я пришла пригласить тебя к нам на ужин.

Макс вскидывает в вопросе брови, и проводит ладонью по своим волосам.

– Да-да. Поэтому пошли. Мама там наготовила, – опускаю взгляд на кубики и шутливо, по-дружески, добавляю. – Можешь прямо так.

Улыбаюсь во весь рот, чем снова вгоняю Макса в краску.

– Обычно я ужинаю исключительно во фраке, – Макс делает наигранно серьезное лицо. – Но ради тебя могу сделать исключение.

– Я вообще-то пошутила.

У нас соревнование, кто сильнее покраснеет?

– Я вообще-то понял, – усмехнувшись, он уходит в смежную комнату.

Со спины Макс такой же залипательный.

– Тебя подождать? Или ты помнишь номер моей комнаты?

Макс выглядывает.

– Амнезию мне не ставили… Но лучше подожди.

Он снова прячется, а через несколько минут появляется в темно-синих джинсах, в тонком бежевом пуловере, и напрочь сбивает мои внутренние настройки.

До сегодняшнего дня я совсем не замечала, какой Макс симпатичный парень.

Иванов, подвинься!

– Я готов. Готов есть. – Макс улыбается, а я встаю с дивана.

***

– Ну, здорóво, чемпион!

Папа жмёт руку Максу.

– До чемпиона мне, как до Луны, – хмыкает Макс и переводит взгляд на разложенный стол, в центре которого мама зачем-то поставила вазу с моими цветами. – У кого-то день рождения?

– Нет, – папа мельком смотрит на цветы. – Это Женькин парень приходил.

– Он мне не парень, пап! Иванов – просто мой одноклассник. Мы даже не дружим.

– Тогда чего он тут круги наматывает?

Откуда я знаю.

Пожимаю плечами и поглядываю на Макса, которому, видно, тоже неприятен этот разговор.

– Давайте к столу, а то всë остывает, – вмешивается мама.

Я убираю вазу на подоконник, и вместо них мама ставит отварной картофель, а рядом блюдо с жареной курицей. Овощной салат, нарезка уже стоят на столе. Мы садимся.

– Никаких изысков, но должно быть вкусно, – мама окидывает нас всех смущëнным взглядом. – Налетай!

За столом Макс держится уверенно, а я чувствую себя невестой на выданье. Родители нахваливают меня: какая я хорошая хозяйка, мою дотошность в мелочах, которая граничит с маниакальным стремлением к чистоте и порядку. И, как по мне – это совсем не плюс, а психическое расстройство. Так я отвлекаюсь от проблем в школах, которых было в моей жизни аж шесть штук, и все в разных городах. Мой персональный способ успокоить нервы. Учеба – тоже один из них.

Просто не люблю расстраивать родителей, у которых своих проблем предостаточно. Они даже не знают, в какие переделки я попадала, а синяки, разбитые губы – списывали на несвойственную мне неуклюжесть.

Грызу куриную ножку и слушаю, какая я хорошая девочка. Макс, бедняга, развесил уши.

После того, как тарелки опустели, отец уходит на перекур, а мама, собрав в стопку грязную посуду – на общую кухню. Я хочу ей помочь, но мама просит остаться, развлекать гостя.

– Значит, Иванов теперь тут частый гость?

Как только закрывается за мамой дверь, Макс спрашивает с равнодушным выражением лица, но в голосе его прослеживаются странные нотки. Ревнует, что ли?

– Да он, как проводил, так теперь дорогу забыть не может. Но больше не придëт.

– Почему?

– Иванов звал меня прогуляться, а я сказала, что буду ждать тебя и он психанул.

Уголки его губ дрогнули в несмелой улыбке.

– Он тебе нравится? Я так… как друг спрашиваю.

Краснея от собственного вопроса, Макс оправдывается.

– С чего ты так решил?

– Он всем девчонкам нравится.

– Он сам себе нравится, – усмехаюсь.

Не хочу, чтобы Макс понял, что я тоже в фан-клубе Тринадцатого, но только наблюдаю за ним с самого дальнего ряда.

– Ты родителей не слушай, ладно? – перевожу тему. – Они сильно преувеличивают мою святость, – хихикаю.

– Ты тоже заметила, что ужин похож на какое-то сватовство?

Киваю, а Макс улыбается в ответ.

– И в чем они преувеличивают?

– Ну, я не такая чистюля. Иногда мне совершенно пофиг на хаос вокруг. Готовлю тоже так себе.

– Это не проблема. И вообще, лучшие повара – мужчины. А женщины должны вдохновлять на подвиги своей красотой.

– Где ж найти такого супермена?

Издаю смешок, глядя на Макса, а он перестает улыбаться и смотрит на меня внимательно, засасывает в своё болото. Если бы не мама, которая зачем-то стучит перед тем, как войти, Макс бы точно признался, что под кофтой у него спрятан плащ супергероя.

– Ну что, чай?

Мама лезет за тортом в холодильник, который стоит в углу.

– Тебя быстро выписали Макс, – она ставит торт на стол. – Обычно, раньше недели не отпускают.

Она снимает прозрачную крышку с торта и просит меня организовать кипяток.

– Если честно, я немного схитрил. Меня отпустили с условием, что есть кому ставить мне уколы и я сдуру ляпнул, что вы моя соседка и сможете помочь.

– Я-то могу, только работаю часто сутки через сутки, – мама режет торт, а я включаю чайник, который пришлось убрать на подоконник, чтобы освободить больше места на столе. – Но Женька, если что умеет. Ты же поможешь другу?

Замираю с упаковкой чайных пакетиков и, оторопев, оборачиваюсь на обоих.

– Кто? Я?

– Ты. Ты, – смеётся мама. – Чего испугалась? Я же тебя всему научила.

А нам с Максом совсем не смешно.

– Мам, я ставила уколы только пупсам. А Макс на пупса совсем не похож.

Мама окидывает Макса оценивающим взглядом.

– Ничего ты не понимаешь в пупсах, – она смеется громче, а я начинаю подозревать, что они с папой совсем не сок пили, а что-то покрепче. – У всех всë