Измена. Круиз для одинокой жены - Кира Арден

— Привет, — негромко говорю я, прислонившись к дверному косяку.

Он не вздрагивает, только пальцы на мгновение замирают над механической клавиатурой.

— Угу. Привет, — бросает он, не отрывая взгляда от графиков, где красные и зеленые свечи дергаются вверх-вниз.

— Как прошел день?

— Как обычно. Базы данных висят, DevOps-ы тупят. Еще и по эквити просадка на вечерней сессии, — он раздраженно щелкает мышкой. — У тебя что?

— Игорь, мне нужно с тобой поговорить. Оторвись на минуту, пожалуйста.

В моем голосе звучит жесткость, которой я сама от себя не ожидала. Муж тяжело, с явным раздражением вздыхает, отодвигает клавиатуру и разворачивается ко мне вместе с креслом. На его красивом, но уставшем лице читается откровенная скука.

— Слушаю. Только давай без долгих прелюдий, у меня в выходные выкатка новой платформы, я и так ничего не успеваю.

Я открываю рот раньше, чем успеваю передумать.

— Я уезжаю завтра вечером. На пять дней. В речной круиз.

На несколько секунд в кабинете повисает абсолютная тишина. Я вижу, как у него дергается бровь. Он медленно моргает, переваривая информацию.

— Куда? В круиз? — его губы кривятся в усмешке. — Ты серьезно? Это шутка какая-то? Кто вообще ездит в эти речные круизы, кроме пенсионеров с внуками? И откуда деньги? Мы же договаривались ужать бюджет до лета.

— Мне не нужны были деньги. Это Катя подарила. У нее не получается поехать, билет невозвратный, и она отдала его мне, — спокойно отвечаю я.

Игорь откидывается на спинку кресла и скрещивает руки на груди. Его взгляд становится колючим.

— Твоя взбалмошная Катя. Как всегда, лезет не в свое дело. И ты, значит, вот так просто берешь и сваливаешь на неделю? А я?

Внутри меня вспыхивает искра давно забытой злости.

— А что ты, Игорь? Что изменится от того, что меня здесь не будет? Ты приходишь за полночь, садишься за свои мониторы, а в выходные спишь до обеда, а потом снова уходишь в код или свои опционы! Мы живем как соседи по коммуналке!

— Опять эта шарманка, — он закатывает глаза, всем своим видом показывая, как я его утомила. — Я деньги зарабатываю, Лена. Я строю систему, которая будет кормить нас годами. А ты придираешься к мелочам, потому что тебе заняться нечем.

— Мне заняться нечем?! — я чувствую, как дрожит мой голос, но уже не могу остановиться. — Я просто хочу чувствовать себя живой! Хочу, чтобы мой муж смотрел на меня, а не на графики волатильности! Я еду в этот круиз, Игорь. С тобой или без тебя, я бы все равно уехала, потому что задыхаюсь в этой квартире!

Мы смотрим друг на друга, и я в какой-то момент очень отчётливо понимаю, что мы не муж и жена, мы — два разных интернета, которые случайно пересеклись по wi-fi. Я жду, что он сейчас вскочит, что начнёт кричать, что запретит мне, что, может быть… обнимет и скажет, что я права и нам нужно всё исправить.

Но Игорь лишь пожимает плечами. Так, как будто я только что сказала, что хочу заказать суши вместо пиццы. И именно эта будничность ранит сильнее всего.

— Ладно. Драму только не устраивай, — он разворачивается обратно к мониторам, надевая наушник. — Езжай, раз так хочется. Хоть мозги мне никто эти пять дней клевать не будет. Только борщ свари перед отъездом на пару дней, а то я на доставках разорюсь.

Он нажимает комбинацию клавиш на клавиатуре, полностью выключая меня из своей реальности.

Я стою ещё секунду. Я даже не плачу. Чтобы плакать, нужно, чтобы было кому. Я просто разворачиваюсь и выхожу из кабинета. Больше никаких сомнений нет. Катя была права на сто процентов.

Ночью я сплю в гостевой спальне. Утром быстро собираю небольшой чемодан, бросая туда легкие платья, вечерний наряд, ветровку на случай прохладных вечеров на палубе. Игоря я не вижу — когда я ухожу на работу, чтобы передать дела перед отпуском, он еще спит.

Вечером Северный речной вокзал встречает меня суетой, криками чаек и запахом большой воды. Огромное здание со шпилем, похожее на сказочный дворец, величественно возвышается над причалами. Мой теплоход, ослепительно белый, сверкающий огнями в наступающих сумерках, уже ждет своих пассажиров.

Я иду по длинному пирсу, катя за собой чемодан. Весенний ветер треплет волосы, принося с реки свежесть и какое-то забытое чувство предвкушения. Я достаю телефон, чтобы сделать фото теплохода для Кати.

В этот момент на экране всплывает уведомление. Сообщение от Игоря. Я останавливаюсь посреди пирса. Он, что, всё-таки понял? Решил извиниться?

Я смахиваю уведомление, открывая чат.

*«Жду не дождусь этих выходных. Все в силе, забронировал столик.»*

Я замираю посреди пирса. Перечитываю строчку раз, другой. Мозг отказывается воспринимать написанное. Какие выходные? Какой столик? Он же говорил про релиз и бессонные ночи за компом.

Пока я смотрю на экран, под сообщением появляется надпись: *"**Данное сообщение было удалено**"*.

Следом тут же прилетает новое: *"**Случайно не туда отправил, это Сереге по поводу корпоратива. Хорошего отдыха, не забудь страховку.**"*

Я держу телефон, и где-то в районе шеи у меня начинает мелко покалывать — так, как покалывает, когда переходишь на красный и в последний момент видишь машину. Серёге? Корпоратив? Столик на двоих в выходные у айтишника, который только что говорил мне про релиз и бессонные ночи за компом?

— Простите, вы уронили, — раздается вдруг глубокий, приятный мужской баритон совсем рядом.

Я резко оборачиваюсь, пряча телефон в карман тренча. Передо мной стоит мужчина. Высокий, широкоплечий, в расстегнутом на верхние пуговицы светлом поло. У него лицо человека, который последние месяца три плохо спал — но не от загулов, а от чего-то такого, о чём не любят говорить. Он протягивает мне мой шёлковый шарф, который, видимо, соскользнул с ручки чемодана.

Когда я забираю ткань, наши пальцы соприкасаются. Ничего особенного — просто двое незнакомых людей у воды. Но мне почему-то очень хочется задержать его на лишнюю секунду. Я не задерживаю.

— Спасибо, — говорю я и отвожу глаза первая.

Теплоход издает громкий, протяжный гудок, приглашая на борт. Моя прошлая жизнь со всеми ее удаленными сообщениями и ледяным равнодушием остается на берегу. Я ступаю на трап.

Глава 3

Я бросаю чемодан у шкафа и тяжело опускаюсь на край широкой кровати, чувствуя, как мелко дрожат колени после всего этого сумасшедшего дня. Панорамное окно открывает вид на темнеющую воду и суету остающихся на берегу людей. Внезапно палуба под ногами едва заметно вибрирует, раздается низкий, пробирающий до самых костей гудок теплохода,