Серая шейка. Непридуманная смерть - Груша Ерофеева
— В съемной платят за съем. А ваш сын за коммуналку только пару лет как начал платить.
Зато сейчас я имею право потребовать, чтобы он съехал. И я требую:
— Пожалуйста, постарайся побыстрее съехать.
2. Слепошарая
Меня так с детства дома звали — слепошарая. Правильно звали. Я она и есть. Слепошарая.
Я ведь догадывалась? Да, догадывалась. И очень давно. Но закрывала глаза. Придумывала себе разные утешительные благоглупости.
Кирилл мне многократно заявлял:
— Я единственный муж, который не изменяет своей жене. Могу про каждого из наших знакомых рассказать, как они изменяют.
Я же в ответ отшучивалась:
— Ты слишком убедительно говоришь, слишком честно смотришь... для верного. И потом, муж, я была твоей любовницей. Мне бы не знать каким ты бываешь верным.
Отшучивалась, а верить очень хотелось. И я выбирала верить.
А звоночки были. Они не замолкали, те звоночки.
Сняла однажды с костюма длинный женский волос.
— Чей?
— Да это ученица, ты знаешь, которая ментовская дочка, лохмами своими трясёт.
Возможно? Да, сама видела, трясёт.
Прошел как-то мимо меня после "ученика" и я задохнулась от тяжелых женских духов, так ими пропитался.
— Что за дрянью от тебя несёт?
— Это же мой старый дезодорант... Ты забыла? Ну и память у тебя...
Какой там дезодорант. Духи! Грубые и дешевые. Тоже, наверное, какая-нибудь школьница облила себя. Иной раз после них в лифт зайти страшно — газовая атака.
Да, часто бывает вне дома. Допоздна задерживается. Ну так работа у него такая. Учит не только дома, но и на выезде. И кроме работы. Затеял огромный ремонт в купленной пару лет назад квартире. Бегаем туда то вместе, то поодиночке. Работы — начать и кончить. Строит на месте стандартного гаража трехэтажное здание. И лучше не вспоминать об этом. Такую дурость затеял. Эта пизанская башня пожирает время, деньги, нервы. Ссорится и судится с соседом, которому строительство не понравилось.
Забот и хлопот выше крыши. И не буду же я его контролировать куда поехал и на сколько там задержался? Глупость. И унизительная для нас двоих глупость. Для меня в первую очередь. Я так думаю, не доверяешь мужу — разводись. А если сохраняешь брак — то доверяй. Не позорься подглядыванием и подслушиванием. Да и не верю я в этот контроль. Если мужику надо гульнуть — он это сделает.
Вот и итог моего доверия. Слепой веры.
Звоночки были. Но всё косвенные. В конце концов мы не в лесу живём. Среди людей. А муж в последнее время и очень плотно среди этих людей. Часами рядом сидит с девицами. И каждый день у него общение с родителями учеников, большинство из которых разведенные женщины.
Был ещё любопытный моментик. Увидела на компе слово "знакомства". Ткнула — любопытно что такое. И не вышло. Не пропустило меня. Какая-то мудреная фраза вылезла. Что-то про "заблокировано". То есть? Мне лично заблокировано или вообще? Ну да ладно. Не сильно-то и хотелось узнать. Есть дела поинтереснее.
Сейчас, конечно, все эти гнилые яблочки из подвалов памяти выкатываются на белый свет один за другим. И получается, что всё это были звоночки. От которых я отмахнулась.
А в последние месяцы уже и не звоночки. Набат! Хотя внешне трудно придраться. Но жила под неумолкающую сирену: опасность! И даже подумывала, что пора бы проследить как-то. Ведь явно что-то скрывает. Явно врёт. И даже не это главное. А какой-то наглый стал. Грубый.
В памяти выкатывается очередное гнилое яблочко.
Завтракали как-то в воскресенье всей семьёй. Степан еще школьник. Как всегда зимой в выходные сделала каждому по стакану свежевыжатого морковного сока. Идиллия. Папа-мама-я, дружная семья. Когда разговор свернул на разводы-измены? Странно...редко об этом говорили, тем более при сыне. Я посмеялась, как это жёны не чувствуют измен. Я бы вот сразу почувствовала.
— Да ничего ты не чувствуешь! — Вдруг говорит Кирилл.
И ведь это он еще тогда, много лет назад в лицо мне сказал, что изменяет. А я приняла за шутку. Неудачную, да. Но шутку. Очень хотелось, чтобы это была шутка. Да и странно как-то походя говорить жене за весёлым семейным завтраком, что ты неверен ей.
И еще гнилое яблочко.
Искали себе новую кровать несколько лет назад. Кирилл повез в мебельный магазин и спрашивал по дороге, помню ли я продавщицу из ближайшего к нам магазина, в бакалее работала, так теперь она там, в мебельном. Да не помню я никаких продавщиц. А увидела — вспомнила. Да, рядом с нашим домом работала. Старше нас лет на десять. Приятная такая. Она поздоровалась:
— Здравствуй, Кирилл!
— Так вы с ней так близко знакомы? Она тебя по имени назвала.
— Нет, не называла. Тебе показалось. Мы не знакомы. Просто лицо помню...
"Тебе показалось", "ты мнительная", "у тебя глюки", "тебе бы голову подлечить" — это всё я часто слышу последние годы.
Мы тогда по совету продавца легли на кровать, опробовать... Хорошо, но узковатая.
— Обычно семейные пары покупают кровать пошире..., — замечает та самая возрастная дама, которая знает моего "незнакомого" мужа по имени.
— А нам широкую не нужно, — хвастаюсь. — Мы засыпаем, обнявшись и просыпаемся, обнявшись.
Это кому же я тогда хвасталась? Выходит, одной из любовниц. Вот же смешно ей было это слушать.
И еще одно гнилое яблочко.
Не так и давно было. Спрашивает меня за ужином:
— А ты видишь кто у тебя ВКонтакте в друзьях?
— Конечно.
И в тот же вечер из друзей удаляется одна — Наташа, без фото, кошечка на аватарке.
Бля-я-ядь! Так вот же она, Наташа. Выходит, она еще и в друзьях у меня была? Знала подробности семейной жизни. Следила за мной?
Кино жизни откручивается в прошлое. Ночь длинная. Есть что вспомнить. Мелькают один за одним эпизоды, которым я тогда придавала мало значения. Хотя, если они застряли в памяти, значит подсознание пометило их. Задним умом крепок — всплывает фразочка.
Картинка постепенно складывается. И на ней крупными буквами написано: "Маша, ты дура! Наивная, доверчивая дура." Слепошарая.
3. Не подавится
Задремываю под утро. Просыпаюсь как избитая. Кирилла уже нет. Ускакал козлик. К Наташе? Я ей вчера ночью в Аське от имени Кирилла написала: «Любимая, ау». Но любимая не отозвалась. Надо было добавить «целую тебя везде-везде». Понятно, предупредил. И явно уже обсуждают,
