Ты всё равно станешь моей - Злата Соккол
— Прошу прощения!
Мигом возвращаюсь обратно к барной стойке и ставлю на неё сладкое пойло с кофейным привкусом.
— Что? — не глядя на меня, с едва заметным раздражением спрашивает парень.
От такого обращения у меня окончательно срывает резьбу, и я уже не могу удержать эмоции под контролем.
— Прошу прощения, но это не карамельный макиато и не кофе вообще, — чеканю я.
— А что это тогда?
Приподняв бровь в холодном вопросе, парень вцепляется в меня недобрым взглядом. И пусть он выглядит весьма сурово, меня ему не напугать!
— Не знаю что, но точно не то, что я заказала. Это... Невозможно пить! Верните мне деньги, пожалуйста, или переделайте заказ.
Парень не отвечает, лишь колко усмехается. Склонив голову на бок, придирчиво скользит по мне взглядом, и усмешка на его губах становится острее...
— Это у тебя такой способ кадрить парней, пустышка? — презрительно фыркает он.
Эти слова ударяют так хлестко, что я теряюсь.
— Ч-что?.. - ошарашенно хлопаю глазами.
— Или решила себя крутой почувствовать? — продолжает он как ни в чем не бывало. — Где ж ещё простолюдинам из нищебродских слоев общества можно права покачать, а?
— Да ты... Что ты несёшь вообще! — возмущаюсь я, не веря своим ушам — вот это хамство! — Как можно так с клиентами разговаривать?! Да и не только с клиентами... Ты сам попробуй эту гадость! - Реально решила, что я пробовать после тебя что-то стану? — фыркает парень. — Чтобы заразу какую-нибудь подхватить?
У меня аж перед глазами белеет от ярости. Одним движением отшвыриваю стакан так, что он летит за стойку прямо в сторону этого хама. Падает на пол и крупными брызгами пачкает ему униформу.
Слышу, как все вокруг прекращают свою болтовню и теперь ошалело следят за развернувшейся перед ними сценой. Господи, хоть бы на видео никто не стал снимать...
— Ну ты и дрянь, — холодно цедит Ермолов, отступая подальше от растекающейся на полу лужи. — Овца нищебродская. Кем ты себя возомнила вообще?.. — А ты себя кем возомнил?! Что-то на богача ты не очень похож! — рявкаю я, а потом обращаю внимание на его запястье. На секунду теряю дар речи — не те ли это часы о которых всё брат Люськи мечтает, утверждая, что они по цене двух яхт?.. Да нет, быть того не может. — Уверена? — усмешка на лице Ермолова заставляет меня окончательно растеряться. — Можете не возвращать деньги, — бросаю я. — Но красочный отзыв оставлю вам обязательно! — Только попробуй, — таким ледяным тоном цедит парень, что у меня внутри все сжимается. Его взгляд почти режет меня. — Ещё как попробую! Развернувшись, направляюсь к нашему с Люськой столику, собирая забрать вещи и уйти отсюда побыстрее. Вот только не успеваю и двух шагов сделать, когда меня крепко ухватывают за локоть и разворачивают к себе...
3
— Что ты?..
Осекаюсь. Внутри всё обрывается и падает, когда ясные зеленые глаза, сверкающие яростью оказываются прямо передо мной.
Этот...Рома Ермолов нависает надо мной мощной скалой, вытесняя весь мир вокруг. Такое неправильно близкое расстояние между нами с ним окончательно отшибает способность нормально думать. К моему ужасу чувствую не ответную ярость и даже не возмущение, а просто... Меня ведёт. Кожа словно плавится под его крепкими пальцами... И когда терпкий запах одеклона ударяет в ноздри, неожиданно для себя делаю жадный вдох.
— Дерзкая, значит. Тогда по-другому разговаривать будем... — Притягивает меня к себе, и я слышу, как гулко ахает в один голос фанклуб Ермолова. — Как думаешь, что я сейчас с тобой сделаю?
Совершенно неожиданно для себя смотрю на его притягательные губы... Такие красивые — в обморок упасть можно. Вот повезло же кому-то, кого этот хам целует...
— И не мечтай, не это, — смеется Ермолов, замечая мой взгляд, и я чувствую, будто мне дали пощечину.
Щеки заливает краска, а гнев, смешивавшийся с обидой, наконец-то кипящей волной возвращает меня к жизни.
— Я мечтаю о том, чтобы ты меня отпустил, придурок! — рычу и пытаюсь вырваться.
Мне это удается только, когда Ермолов сам ослабляет хватку. Отлетаю от него на два шага назад, едва не падая.
— Ой, девушка, девушка! — Слышу звонкие шаги, и через секунду передо мной всплывает та самая девушка, которая и взяла мой заказ. — Умоляю вас, простите! Я вам вместо кофе налила ванильного молока с двойным сахаром и кофейным сиропом! Давайте я все переделаю! Прошу вас, только плохой отзыв не надо оставлять!
— Хватит унижаться, Ремизова, — цедит Ермолов, презрительно морщась в мою сторону. — Верни этой выскочке двойную оплату и пусть валит отсюда, пока я ей на голову что-нибудь не вылил.
— Не нужно мне ничего возвращать! — рявкаю я. — Оставь деньги себе на вежливость, король кофемашин!
— Ох ты ж, какая милость мне перепала с барского плеча. И что я бы делал без этих нищебродских копеек?
— Да ты сам нищеброд, хоть и строишь из себя непонятно кого! — Кивком показываю на часы. — Выглядишь просто смешно!
Разворачиваюсь и, стремглав подхватив вещи, выбегаю из кофейни. Надеваю пальто уже на улице. Настолько меня трясет от гнева и досады, что хочется кричать. Но зимний мороз отрезвляет...
Понуро топаю вдоль проспекта с гудящими машинами и яркой рекламой. Успокаиваюсь, но горечь обиды все ещё продолжает тлеть внутри.
Подхожу к парковке за углом как раз в тот момент, когда ко мне выбегает подруга.
— Ой, Мир! — Люся смотрит на меня с удивлением. — А ты что здесь делаешь?.. Почему ушла? Что-то случилось?
Сначала поджимаю губы, собираясь просто придумать какую-нибудь незначительную ерунду, но потом чувствую, как к глазам подступают жгучие слёзы и на выдохе выдаю всё, что только что произошло.
— Ну, ничего себе! — только и успевает произнести подруга. — Вот тебе и кофейку попили...
Всхлипнув, вытираю очередную порцию слез с лица. Люська улыбается и обнимает меня.
— Ну ты,
