Одержимы - Оля Перчик
На мое удивление Леха отпустил ее. Катя завизжала и выбежала из квартиры.
— Почему ты ее не остановил? — обратилась я к нему.
— У нее есть родители — это раз. А во-вторых, моя сестра кого-то слушала?
Он был прав. Не отпустив ее, Катя бы все равно нашла способ смыться. У нее не было "стопов" от слова совсем.
Она никогда не воспринимала чужое мнение всерьез. Был только один авторитет в ее жизни — отец. Но, к сожалению, рядом его не было.
На душе было неспокойно. Я хотела выглянуть в окно, но страх высоты снова не дал этого сделать. Я выключила свет и легла спать. Хотя, какой сон, когда подруга неизвестно где шляется, а за стенкой лежит парень, от котором все лето я брежу.
Чтобы забыться я попыталась считать овец. Потихоньку, меня стал окалдовывать сон. И вот я бегу по коридору университета, многа народа, звенит звонок. Кто-тот хватает меня за руку и прижимает к себе, начинает целовать в плечо.
Я резко открыла глаза и вздрогнула. Этот поцелуй был реальностью.
Приподнявшись я увидела Лешу. Мы ничего не сказали друг другу. Да и слова, наверное, были лишними. От его поцелуев все тело словно онемело. В темноте толком ничего не разглядеть, я слышала лишь его горячее дыхание.
В эту ночь мы совершили самый эгоистичный поступок — забыли о Кате. И пока наслаждались друг другом, не видели, как она много раз пыталась дозвониться до брата. Телефон лежал в соседней комнате. Чувства полностью завладели разумом, мозг отключился. Было ощущение, что во всем мире остались только двое: я и он.
Свет луны озарял наши тела, но разглядеть лицо парня было сложно.
Я лежала на его груди, абсолютно голая, и слышала стук сердца. Он гладил мои волосы.
— Значит, тебе блондины нравятся? — вдруг спросил он.
— А подслушивать нехорошо, — смеясь, ответила я.
— Маша… мне надо было давно тебе сказать…
— Что? Ты был девственником? — пошутила я.
— И это тоже, — поддержал Леха.
— Наглый врун! — я села на него и принялась бить кулаками.
Не успела я произнести эти слова, как парень снова повалил меня на кровать и начал страстно целовать.
Мне не верилось, что мы больше не обижаем друг друга и можем спокойно, как сейчас, целоваться и говорить обо всем на свете.
— Я знаю, что вел себя как кретин, впутал твою подругу… все потому, что…
Его голос прервал стук в дверь. Стук был очень сильным.
— Катя… — тихо произнесла я.
Новый знакомый
Лёха, наспех натянув трусы, вылетел из комнаты, а я лихорадочно искала свою пижаму. В дверь колотили отчаянно, с такой силой, словно пытались высадить её. Парень метнулся к ней и распахнул. На пороге стояла Катя. Её била дрожь, по лицу текли ручьи размазанной помады и туши, в руках она судорожно сжимала туфли, а подол платья был безнадежно разорван. Она вошла в квартиру, и тишина нависла в воздухе, словно густой туман. В комнате царил полумрак, но никто не решался включить свет. Катя опустилась на корточки и закрыла лицо руками.
— Кать, — прошептала я, обнимая её. Спрашивать, что случилось, не было сил, да и так всё ясно. Девушка не двигалась, не реагировала на мои утешения. Я подняла глаза на Лёху. Он стоял над нами, молчаливый и бледный, с лицом, на котором не отражалось ни единой эмоции. Таким я его никогда не видела, и от этого становилось не по себе.
— Он… уже… был… пьяный, — сквозь рыдания начала выливать Катя свою боль. — Когда я вышла, он затащил меня в какой-то бар… Я отпросилась в туалет… Я звонила…
Снова слёзы, душившие её голос. Затем она подняла свои покрасневшие глаза на Лёху и проговорила:
— Ты же мог успеть, пришёл бы в бар… Почему ты не брал трубку? Я звонила тебе, — она вскочила и, подскочив к нему, принялась яростно колотить кулаками в грудь. — Я звонила раз двадцать… Я ждала тебя… Почему… Почему мы же до…
Внезапно всё стихло. Катя заметила распахнутую дверь в нашу комнату и валявшуюся там одежду. На её лице появилась ехидная усмешка, и она направилась туда. Следы нашей страсти были очевидны: смятая постель, разбросанные вещи. Я же стояла, с одним верхом от пижамы и то, надетой задом наперёд.
— О, я вижу, вам некогда было? — сквозь слёзы и иронию прошептала она.
— Кать… это…
— Что? Тебя заставляли? Может, ты кричала, вырывалась?..
— Хватит! — резко оборвал её Лёха.
— Ненавижу вас обоих… — она сорвала простынь с кровати и бросила её в угол, затем схватила подушку и, отвернувшись к стене, легла на диван.
Лёха положил мне руку на плечо, но сейчас я меньше всего хотела этого прикосновения. Вина прожигала меня насквозь. Если бы я могла, я бы просто исчезла, чтобы никого не видеть… Сглотнув слёзы, я убрала его руку и ушла на кухню. Скоро рассвет. Непонятно, как в таком состоянии сдавать экзамены.
"Что мы наделали, как могли так безолаберно бросить ее одну на произвол судьбы..."Слёзы катились по щекам.
Резко, хлопнула дверь.
"Катя? — крикнула я и выглянула в коридор — обуви Лёхи не было. Он ушёл. Превозмогая страх, с дрожащими ногами я подошла к окну. Через несколько минут увидела его. Он сел в машину и, резко сорвавшись с места, умчался в неизвестном направлении.
Я замерла, словно громом поражённая. Уже пять утра. Через три часа экзамены. Было абсолютно не до сна. Я услышала тихое сопение девушки.
"Пусть поспит. Во сне всё забывается", — подумала я, накрывая её одеялом.
Взяла портфель, достала учебники и решила хоть немного позаниматься, раз уж сон не идёт. Открыла страницу…
Проснулась от звонка будильника. Кажется, всё-таки задремала. "Вот тебе и не хочу спать". Я посмотрела на часы — 6:40. Забежала в ванную.
Как же здорово жить в городе, когда все удобства под рукой: вода льётся, унитаз тёплый. Никаких вёдер таскать не нужно. Вот к чему я стремлюсь. К комфортной, цивилизованной жизни. Быстро встала на прохладный пол и вытерла мокрые волосы полотенцем. Взглянула в зеркало — вид был ужасный. От недосыпа и слёз глаза казались уставшими и опухшими. Взяла телефон и посмотрела время. Подумала о Лёхе: можно ли ему позвонить? Номера его у меня не было. У сестры точно есть, нужно её будить.
Я осторожно подошла к Кате и легонько коснулась её плеча. Она по-прежнему лежала лицом к
