Развод в 45. Босс не бросит - Анастасия Бима
В здании суда было шумно и душно. Они прошли в зал заседаний — небольшое помещение с деревянными скамьями, столом судьи и двумя столами для сторон. Виктор уже сидел на своём месте. Он был небрит, в старой куртке, с красными глазами. Рядом с ним сидел адвокат — худой мужчина в дешёвом пиджаке. Нина села напротив, Сергей сел за ней, на скамью для зрителей. Екатерина Андреевна, её адвокат, раскладывала документы.
Судья — пожилая женщина с усталым лицом — объявила заседание открытым. Началось чтение искового заявления. Нина слушала, как Екатерина Андреевна перечисляет причины: измены, систематические побои, алкоголизм. Она приложила фотографии синяков, справки из травмпункта, показания соседей. Виктор сидел с каменным лицом, но его пальцы сжимали край стола.
— Ваша позиция? — спросила судья у Виктора.
Его адвокат встал и начал говорить: «Мой доверитель не согласен с обвинениями. Да, у них были ссоры, но это обычные семейные конфликты. Он работал на севере, обеспечивал семью, отдавал все деньги. Истица же, по его словам, завела роман на стороне, бросила мужа и теперь требует развода».
Нина почувствовала, как внутри закипает гнев. Она хотела вскочить и закричать, что это ложь, что она терпела двадцать лет, что он изменял ей, что он пил, что он бил её. Но она сдержалась. Она знала, что крик не поможет.
Судья задала вопросы обоим. Нина отвечала чётко, спокойно, глядя прямо в глаза судье. Она рассказала о фотографиях с Ларисой, о пьяных скандалах, о последнем избиении. Она показала на своё лицо, где ещё оставался бледный след от синяка.
Судья посмотрела на фотографии, на справки, на документы. Она объявила перерыв на десять минут. Нина вышла в коридор, прислонилась к стене. Её сердце колотилось. Сергей подошёл к ней, обнял за плечи.
— Ты справляешься, — сказал он. — Ты — молодец.
Когда заседание возобновилось, судья вынесла решение: развод удовлетворить, оставить квартиру за Ниной с условием, что она выплатит Виктору его долю — двести тысяч рублей в течение года. Алименты на совершеннолетнюю дочь не назначаются. Имущество, нажитое в браке, разделить: машина остаётся за Виктором, всё остальное — за Ниной.
Виктор подскочил на месте.
— Это несправедливо! — закричал он. — Она же с другим спит! Почему она получает квартиру?
— Тишина! — судья стукнула молотком. — Вы нарушаете порядок. Решение обжалованию не подлежит. Заседание закрыто.
Нина выдохнула. Она чувствовала пустоту и лёгкость одновременно. Она вышла из здания суда, не глядя на Виктора. Он стоял на ступеньках, злой, растерянный. Он крикнул ей вслед:
— Ты ещё заплатишь за это, сука! Ты не получишь моей квартиры!
Сергей шагнул к нему, но Нина остановила его.
— Не надо, — сказала она. — Он ничего мне не сделает. Он просто злой. Идём.
Она села в машину и заплакала. Это были слёзы освобождения. Она больше не была его женой. Она была свободна.
Глава 26. Дочь в гостях
Через три дня после суда Нина получила сообщение от Алисы. Дочь написала: «Мам, я приезжаю на выходные. Мне нужно с тобой поговорить». Сердце Нины сжалось. Она знала, что разговор будет тяжёлым. Алиса всё ещё была на стороне отца, и Нина боялась, что дочь придёт с обвинениями.
Она встретила Алису в субботу утром на вокзале. Когда она увидела дочь, выходящую из вагона, у неё перехватило дыхание. Алиса была красивой — высокая, стройная, с длинными светлыми волосами, в дорогом пальто. Она выглядела как модель с обложки. Нина шагнула к ней, но Алиса не бросилась в объятия — она остановилась в шаге и посмотрела на мать холодным взглядом.
— Привет, мам, — сказала она сухо.
— Привет, дочка, — ответила Нина, чувствуя, как внутри всё обрывается. — Я так рада тебя видеть.
Она попыталась обнять дочь, но Алиса отстранилась.
— Давай не будем, — сказала она. — Мне нужно поговорить с тобой серьёзно.
Они поехали в кафе недалеко от вокзала. Сидели за столиком, пили кофе. Алиса крутила чашку в руках и молчала. Нина смотрела на неё и ждала.
— Мам, как ты могла? — сказала Алиса наконец, и в её голосе звучала боль. — Ты бросила папу. Ты подала на развод. Ты забрала квартиру. Он остался ни с чем. Он же тебя всю жизнь содержал!
— Алиса, — начала Нина, но дочь перебила.
— Я знаю, что он не идеальный, что он пил, но он твой муж! Он работал на севере, в холоде, в грязи, чтобы мы жили. А ты взяла и ушла к какому-то богатому дядьке, который купил тебе платья. Ты думаешь, я не вижу, как ты изменилась? Ты ходишь в дорогих ресторанах, носишь дизайнерскую одежду, а папа живёт в общаге в Сургуте!
Нина сжала чашку так сильно, что побелели костяшки.
— Алиса, ты знаешь, что он меня избил? — спросила она тихо. — Ты знаешь, что он изменял мне с другой женщиной много лет? У него есть фотографии с ней. Я видела их. Ты хочешь, чтобы я тебе их показала?
Алиса замялась.
— Это не оправдывает того, что ты сделала, — сказала она упрямо. — Ты могла поговорить с ним, могла попросить его измениться. А ты просто сбежала.
— Я терпела двадцать лет, — сказала Нина, и в её голосе появились стальные ноты. — Я терпела его пьянство, его измены, его унижения. Я работала на двух работах, когда ты была маленькой, чтобы у тебя было всё. Я отдала тебе все деньги, которые ты просила на кастинги. И когда я решила спасти свою жизнь, ты называешь меня эгоисткой?
Алиса опустила глаза.
— Я не говорю, что ты эгоистка. Но я не понимаю, как ты можешь быть с этим Сергеем. Он же старый, он же твой босс. Он просто пользуется тобой.
— Он не пользуется, — сказала Нина твёрдо. — Он любит меня. И я люблю его. У него есть сын-инвалид, он платит за его лечение, он борется за бизнес. Он не идеальный, но он меня уважает. Он никогда не поднял на меня руку. И я не позволю тебе судить его, не зная его.
На глазах Алисы выступили слёзы.
— Мам, я не хочу тебя терять, — прошептала она. — Я просто испугалась. Мой мир рухнул. Папа мне звонит каждый день и плачет. Я не знаю, как мне быть.
Нина встала, обошла стол, села рядом с дочерью и обняла её. Алиса уткнулась ей в плечо и разрыдалась.
— Прости меня, — всхлипнула она. — Я просто не хочу выбирать
