Измена. Цена твоей слабости - Оксана Алексаева
Врет и даже не краснеет, стерва! Нарочно устроила мне ловушку. Вот только зачем?! Что она хочет от меня?!
Не могу понять.
Девушка выглядит довольно эффектно. На ней шелковый халатик цвета шампанского, пояс которого плотно завязан на талии, подчеркивая хрупкую фигуру актрисы. Макияж, укладка… Она словно с картинки сошла. Думаю, мимо такой девушки невозможно пройти. Теперь понимаю, почему Ваня повелся на нее. Она красива. Даже очень. Умеет держаться в обществе, правильно себя подать. Наверное, эта девушка в состоянии охмурить любого мужчину. Даже такого, как мой муж.
Я же… Я одета в простую удобную одежду. Футболка оверсайз, джинсы, пучок на голове, отсутствие макияжа. Я ведь сразу же вылетела из дома, даже не позаботившись о своем внешнем виде. А ещё и вдобавок ко всему опухшие и
заплаканные глаза. Думаю, Диана это заметила. Наслаждается моей слабостью и чувствует свое превосходство передо мной по всем фронтам.
— Я не буду вас фотографировать, — говорю я твердо.
— Почему? — театрально удивляется Диана. — Я же ничего плохого вам не сделала. И да, я хорошо вам заплачу. Больше, чем стоят ваши услуги на самом деле.
— Мне не нужны ваши деньги! — голос срывается на крик. — Я приехала сюда, чтобы фотографировать семейную пару, а не девиц легкого поведения, уводящих чужих мужей!
Черт! Зачем я это ляпнула? Взгляд девушки хищно сверкнул, словно мои слова лишь наоборот, принесли ей должное удовлетворение.
— Истинный профессионал… — продолжает она, сделав вид, что сказанная мной фраза ни капли её не задела. — Всегда сдержит свои эмоции и сделает свое дело на высшем уровне. Не так ли?
— Я не буду вас фотографировать, — повторяю я. — И прошу вас уйти. Либо уйду я сама.
Не зря меня терзало какое-то нехорошее предчувствие. Изначально вся эта ситуация показалась мне странной. Но я так хотела отвлечься любимым делом и не сразу осознала, что мне нарочно устроили ловушку.
Разворачиваюсь, чтобы выйти из студии.
Больше мне здесь делать нечего. Трясет так, что аж зубы стучат.
— Постойте, — окликает меня Скороходова. — Я хочу кое-что рассказать вам о вашем муже.
Торможу. Её слова подобны ножу, который вонзается в спину. Медленно поворачиваюсь к ней.
Диана ехидно ухмыляется. Поймала меня на крючок. Знала, что я не устою.
— Ну так что? — спрашивает она. — Пара кадров, и я все расскажу. О том, как мы на самом деле провели время с вашим мужем.
— Мне все равно, как вы проводили время, — довольно грубо отвечаю я, хотя внутри все переворачивается.
— Уверена? — Диана ядовито улыбается. — А вы не хотите знать… Был ли между нами интим? Думаю, этот вопрос терзает вас все эти дни…
Воздух застревает в горле. Слова Дианы бьют наотмашь, выбивая весь воздух из легких. Боль острыми иглами впивается в сердце.
Пытаюсь дышать. Вдох.
Выдох.
Не показывать виду, как больно.
— Мне все равно, — повторяю я, с усилием сглатывая подступивший к горлу ком. Стараюсь, чтобы мой голос не дрожал, чтобы не выдать бушующий внутри ураган эмоций. — Всего доброго.
Понимаю, что не должна вестись на её провокации. Что этой девушке, с ее ядовитой улыбкой и хищным взглядом, точно нельзя верить. Она лжет. Играет со мной. Как кошка с мышкой. Пытается задеть меня за живое. Вывести из равновесия. И, черт возьми, у нее это почти получается. Да и кому я вообще могу доверять в этом мире лжи и предательства? Кажется, что я уже даже самой себе не верю.
— Да ладно вам, — не унимается Диана, ее голос — сладкий яд, разливается по студии. — Неужели вам не интересно? Неужели вы не хотите знать правду? Я могу рассказать вам все в мельчайших подробностях. Где, когда и как…
— Прекратите, — шиплю я, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони. — Немедленно прекратите…
— Хорошо, хорошо, — хмыкает Диана, поднимая руки в примирительном жесте, но в ее глазах пляшут чертики. — Не буду вас больше мучить. Но… — она делает паузу, намеренно растягивая ее, наслаждаясь моей реакцией. — Если вдруг передумаете… Можете найти меня в соцсетях. Я с радостью встречусь с вами снова! А то Ванюша, бедный, так переживает…
Не дослушав больше ни слова из того, что эта нахалка еще произнесет, резко разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Ноги заплетаются, не слушаются, словно ватные. Едва не падаю, цепляясь за край стола. Не хватало ещё покалечиться из-за этой стервы и фотоаппарат испортить! Он, пожалуй, сейчас единственное, что имеет для меня ценность.
Эта дрянь точно того не стоит.
Внутри все кипит, клокочет, как раскаленная лава. Злость, обида, ревность…
Все смешалось в один ядовитый, тугой клубок, сдавливая горло, перехватывая дыхание.
Хочу кричать. Бить посуду.
Рвать фотографии.
Стереть с лица земли эту самодовольную ухмылку. Так, стоп. Нужно успокоиться.
Вдох. Выдох.
Нужно взять себя в руки. Нельзя давать этой гадине повод для торжества. Нельзя показывать ей свою слабость. Она только этого и ждет.
Но слова Дианы, как заноза, засели в моей голове, отравляя мысли. Был ли между ними интим? Хороший вопрос. Тот самый, который
в самом деле не дает мне покоя. Который сверлит виски, пульсирует в каждой клеточке тела.
Этот вопрос, как ядовитый червь, точит меня изнутри, отравляя душу сомнениями и подозрениями.
Да, наверное, я бы хотела знать на него ответ. Хотела бы расставить все точки над i. Узнать правду, какой бы горькой она ни была.
Но…
Но в глубине души я понимаю, что боюсь его услышать. Боюсь того, что этот ответ разрушит мой мир. Разрушит все то немногое, что у меня осталось.
Глава 20
Дарья
Вхожу в дом, стараясь держать спину прямо, расправить плечи, приподнять подбородок, чтобы никто из детей не заметил мою внутреннюю тревогу. Но ноги предательски дрожат, сердце бешено колотится, внутри нарастает чувство паники. Как будто каждый вдох теперь болезненно сдавливает грудь. Удержать рвущиеся наружу эмоции получается крайне сложно. Словно я снова должна играть чужую роль. Быть не собой, а кем-то другим. Доброй, веселой, задорной Дашей, позитивной матерью, у которой всегда все хорошо и никогда не болит душа.
На самом же деле чувствую себя раздавленной. Словно мощный удар выбил почву из-под ног, оставив лишь пустоту и неопределенность. Воспоминания о недавней встрече снова и снова прокручиваются перед глазами. Последняя фраза Дианы отзывается в голове эхом боли и унижения:
«Могу подробно все рассказать… Где, когда и как…»
Эти слова, произнесённые нарочито громко и подчеркнуто цинично, словно нож, вонзились глубоко в самое сердце.
