Страдать в тишине - Келси Клейтон
На мгновение мне кажется, что она не настолько глупа, чтобы попробовать открыть дверь, но когда та распахивается, я понимаю, что ошибался. Я заполняю собой дверной проем, и когда наши взгляды встречаются, она отшатывается. Я делаю шаг в комнату, захлопывая за собой дверь.
— Кейдж, — выдыхает она.
Вот это сюрприз.
— Ты знаешь мое имя.
Я делаю еще один шаг к ней, а она — один назад, натыкаясь на комод. Она подскакивает, будто за ней кто-то стоит. Я пользуюсь теми секундами, пока она отводит взгляд, чтобы разглядеть, во что она одета, но едва сделав это, жалею об этом.
Черт.
Возвращаясь на более безопасную территорию, я двигаюсь снова, чтобы она сосредоточила все свое внимание на мне. В ее глазах кипит ярость, но она смешана с чем-то еще: с долей страха, который она отказывается показывать, но который таится где-то на заднем плане, готовый сломать ее в любой момент.
— Что ты еще обо мне знаешь? — спрашиваю я.
Она сглатывает.
— Моя лучшая подруга сказала, что ты «плохая новость».
Готов поспорить.
— Твоей лучшей подруге следовало бы заниматься своим гребаным делом.
— Значит, она ошибается? — с вызовом спрашивает она.
Я мрачно усмехаюсь.
— Нет. Она попала в самую точку.
Прохаживаясь по комнате, я замечаю каждую мелочь. Я выбрал именно эту комнату для ее содержания из-за ее расположения в доме. Чтобы сбежать, ей нужно будет пробежать через весь дом до выхода, не говоря уже о том, чтобы миновать мой кабинет. По всему дому камеры, но эта комната даст моим людям больше всего времени, чтобы перехватить ее, прежде чем она выберется.
У одной стены стоит двуспальная кровать, рядом с ней — комод с зеркалом, заполненный одеждой ее размера. Уверен, кто-то ожидал бы просто матрас на полу, но я не собирался обращаться с ней как с мусором. В конце концов, она внучка Сайласа. Достаточно плохо уже то, что я ее забрал. Я не буду бесчестить его память еще больше.
— Что я здесь делаю? — спрашивает Саксон, одновременно испуганно и с любопытством, пока я провожу пальцем по белому деревянному комоду. — Что тебе от меня нужно?
Это вопрос с подвохом, и я не собираюсь отвечать на него ни в каком виде. Она пробудет здесь, пока не выполнит свое предназначение. После этого я исчезну из ее жизни, словно меня там и не было — как и должно было быть с самого начала. А что она будет делать потом, меня не касается.
Я поворачиваюсь к двери и берусь за ручку.
— Будем надеяться, что ты проживешь достаточно долго, чтобы узнать это.
Она кричит, чтобы я подождал, когда я выхожу из комнаты, но прежде чем она успевает добежать до меня, дверь захлопывается и запирается.
— Пожалуйста, нет! — умоляет она, дергая дверь, но та не поддается.
На ней три разных замка, для открытия каждого из которых нужен ключ с обеих сторон. Единственное окно сделано из пуленепробиваемого стекла и наглухо запечатано. Для нее нет пути к бегству, только с моего разрешения — того, что она не получит, если ее отец не согласится сотрудничать.
Рядом с Бени стоит Кармин, прижимая бумажное полотенце к руке. Насколько забавно, что она пробыла здесь меньше получаса и уже покалечила его, настолько же это показывает, насколько он слаб. Кармин не был моим первым выбором на роль солдата. Честно говоря, я считаю его самонадеянным. Хотя иногда полезно играть грязно, он делает это постоянно, независимо от того, на чьей ты стороне. Если он не будет осторожен, то однажды окажется под прицелом моего пистолета.
— Она не выйдет из этой комнаты, кроме как в туалет, по нужде или в душ, — говорю я Бени, а затем перевожу взгляд на Кармина. — Он твой начальник во всем, что касается ее. Ты ничего не делаешь без его одобрения. Понятно?
Он коротко кивает.
— Да, сэр.
Я еще раз с отвращением смотрю на его перевязанную рану, а затем мой кулак врезается ему в лицо. Я чувствую, как его нос хрустит под моими костяшками. Кровь мгновенно начинает хлестать, заливая рот, пока он закрывает лицо руками.
— В следующий раз не будь таким тюфяком. Слабакам не место в Семье, и если бы она была из Братвы, ты был бы уже мертв. Никогда не теряй бдительности, даже в гребаных снах.
Оставив позади стоны Кармина и безответные мольбы Саксон, я возвращаюсь в свой кабинет. Сажусь за стол и включаю огромный монитор. Немедленно оживают трансляции с камер по всему дому. Я вижу, как Бени отчитывает раненого Кармина, повар готовит мой ужин, несколько моих людей играют в покер в подвале. Но мое внимание приковано только к одной.
Я смотрю, как Саксон мерит шагами комнату, теребя свои волосы, безуспешно пытаясь открыть окно. Когда она понимает тщетность своих усилий, то падает на пол и сворачивается клубочком. Я делаю скриншот экрана и отправляю его с одним единственным сообщением.
Она жива... пока.
Выполни наши требования, или все изменится.
Я смотрю на часы, пока машина петляет по городу. Что меня всегда бесило в этом месте, так это пробки. Я уже опаздываю на пятнадцать минут, и ничего не могу с этим поделать, кроме как сидеть и ждать. Я провожу ладонями по брюкам, прежде чем достать телефон и запросить у Бени информацию.
Саксон с момента своего появления прошлой ночью была кем угодно, только не послушной пленницей. Она не сомкнула глаз ни на минуту. Вместо этого последние двенадцать часов она провела, крича до потери голоса и колотя в дверь. Судя по лицу Кармина этим утром, его это нисколько не забавляло.
Ответ от Бени приходит почти мгновенно.
БЕНИ: Все так же, как и прошлой ночью. У девицы легкие будь здоров.
Это уж точно, и на долю секунды мои мысли уносятся к тому, как бы она звучала подо мной. Если бы я задрал это
