Брак по расчету. Наследник для Айсберга - Лена Харт
Сжимаю зубы, заставляя себя замолчать.
Уголок его губ дёргается в усмешке.
— Уверен, никто из нас не хочет ничего усложнять, Огонёк.
О, а я бы хотела, чтобы ты всё усложнил, причём самыми разными способами. Прикусываю язык, чтобы не ляпнуть это вслух.
Когда мы доходим до моей квартиры, неловко переминаюсь с ноги на ногу. Глупо не пригласить его после того, как он провёл меня до самой двери, но если он войдёт… Боюсь, вся моя защита рухнет в один миг. Я и так уже на грани.
— Вот, это моя, — киваю на дверь и тереблю в руках ключи.
Он делает шаг, вжимая меня в дверное полотно. Сердце ухает куда-то вниз.
— Я не буду просить разрешения войти, Лина, — его голос становится низким, хриплым. Он упирается руками в дверь по обе стороны от моей головы. — Но я тебя поцелую.
Закусив губу, смотрю в его потемневшие глаза. Чувствую себя мышкой в лапах пантеры. Я не сопротивляюсь, и Кирилл накрывает мои губы своими. Они мягкие, но требовательные, и я тут же отвечаю. Он проводит языком по кромке моих губ, и я со стоном приоткрываю их, впуская его внутрь. Он пользуется этим без промедления, углубляя поцелуй, прижимаясь всем телом, вдавливая меня в дверь.
Цепляюсь за его рубашку, притягивая ещё ближе. Наши языки сплетаются в горячем танце. Из его груди вырывается стон, который тонет в моих отчаянных, полных желания всхлипах. Его твёрдая плоть упирается мне в живот.
Запускаю пальцы ему в волосы, но он лишь крепче прижимает меня к двери. В поисках облегчения от ноющей пустоты между ног, подаюсь ему навстречу, и он тихо рычит.
Но слишком скоро он отстраняется. Мы оба тяжело дышим, глядя друг другу в глаза. Я уже готова позвать его войти, но он лишь нежно целует меня в лоб.
— Спокойной ночи, Огонёк, — говорит он, разворачивается и уходит по коридору.
Прислоняюсь лбом к холодной двери, осознавая лишь одно: Кирилл Князев разобьёт мне сердце.
И я ему это позволю.
Глава 15
Алина
— Видела? — ухмыляется Ярослав, швыряя передо мной стопку глянцевых журналов.
Я лишь мельком скользнула по ним взглядом — мне и не нужно было вглядываться, чтобы понять, о чём там. Ещё вчера утром Тимур завалил меня ссылками на новостные сайты и прислал целую кучу хохочущих смайликов. Кажется, теперь весь мир в курсе нашей с Кириллом помолвки, которая случилась позапрошлой ночью.
Мне уже обзвонились и написали все коллеги, и даже объявились несколько школьных приятелей, с которыми я не общалась сто лет. По крайней мере, фото вышли удачными — со стороны мы и правда смотримся идеальной парой.
Лицо Ярослава светится от восторга.
— Это шикарно, сестрёнка. Чем больше шумихи вокруг ваших отношений, тем усерднее пиарщики Князева будут замалчивать новости о вашем разводе. А он будет, потому что Кирилл Князев — тот ещё кобель.
Закатываю глаза.
Ему только осталось потереть свои потные ладошки, и он окончательно превратится в карикатурного злодея.
— Он не такой, Ярослав.
Брат фыркает.
— Это пока.
— А может, и никогда.
Качаю головой и наливаю себе чай из любимого маминого фарфорового чайника. Мама упорхнула спать уже через пятнадцать минут после моего прихода на наше традиционное воскресное чаепитие. Она была на седьмом небе от счастья из-за новости о моей помолвке с миллиардером, которая уже разлетелась по всем соцсетям и светским хроникам.
Ярослав смотрит на меня с презрением.
— Ты ещё многого не знаешь о таких, как Князев, сестрёнка, — цедит он.
— А может, это ты судишь всех по себе.
Он вскидывает руку.
Вздрагиваю, и это вызывает у него мрачный смешок.
Яр опускает руку, и мне интересно, догадывается ли он, как паршиво будет выглядеть, если меня сфотографируют с фингалом под глазом. Не говоря уже о том, что мой будущий муж точно захочет узнать, откуда у меня такая «красота», и тогда вся затея может пойти прахом.
— Я хочу сказать, ты уверен, что Кирилл мне изменит, и рассчитываешь на пункт о неверности. Но он не идиот. Раз уж он согласился на такие условия, то не станет их нарушать. И вообще, вдруг он просто не способен на измену? Честно говоря, он совсем не похож на бабника.
Я ожидала, что брат снисходительно усмехнётся, но не собираюсь стоять и слушать, как он поливает грязью человека, который вёл себя со мной как безупречный джентльмен. Он кажется порядочным и верным — полная противоположность тем, кто изменяет своим женам.
Брат хмыкает.
— Ошибаешься, Алина. Но даже если ты права, и он сможет держать свой член в штанах пару месяцев, мы его спровоцируем.
Всплескиваю руками.
— Опять ты завел эту шарманку про подставную девицу?
Брат изгибает бровь, становясь похожим на злодея из бондианы.
— Если ты так уверена, что он не изменит, то в чём проблема?
— Я не выхожу замуж за человека в надежде подловить его на измене!
Он хохочет так, что, кажется, дрожат стены. Когда смех стихает, на его лице появляется ядовитая ухмылка.
— А что, есть другой вариант, Алиночка? Думаешь, он в тебя влюбится, и вы будете жить долго и счастливо?
Сцепив зубы, мысленно считаю до пяти.
— Нет. Но у нас есть общая цель. Мы оба хотим детей. И если ты прав, и брак с Кириллом спасёт папин бизнес, то этот союз обеспечит будущее Яны, а это для меня главное. Он хороший человек, Ярослав. И пусть у нас не будет любви до гроба, это не значит, что мы не можем быть счастливы. Мы сможем вместе растить детей и оставаться друзьями.
Думаю о родителях и о том, каким несчастным был отец в браке.
— И знаешь что? Для многих и это — недостижимая мечта.
Он качает головой.
— Какая же ты наивная.
— Возможно. Но я не отступлю. Даже если ты подсунешь ему свою девицу, я все равно не стану с ним разводиться.
Мои слова действуют на него как красная тряпка на быка. Он вскакивает с такой яростью, что старинный стул с грохотом летит на пол, и бьет кулаком по столу.
— Это не обсуждается, Алина! — рычит он, хватая меня за волосы и резко дергая назад.
Кожу головы обжигает острая боль, но я не сопротивляюсь. Давно поняла — это бесполезно.
— Ты выйдешь замуж за того, за кого я скажу, и будешь делать то, что я скажу. И если для дела понадобится развестись
