Игра в притворство - Оливия Хейл
— Ты в порядке?
— Я в порядке, — говорю я. — Совершенно в порядке.
Он смотрит на меня долгий момент.
— Пора нам уходить. Достаточно волнений на один вечер.
— Но я только начала расслабляться.
— Моя мать попытается припереть тебя к стенке для допроса, и я могу пообещать, это будет не очень расслабляюще.
— Ладно. Я остаюсь в этом… доме?
— Ты думаешь, я сослал бы тебя в сарай? В Фэйрхейвене дюжины комнат.
— Я не хотела тебя обидеть, — говорю я и поднимаю подбородок. — Просто вопрос.
Уголки его губ дергаются, как будто ему снова это кажется забавным.
— Я знаю. Эрнест позаботился, чтобы твои вещи были уже в твоей комнате. Я покажу тебе дорогу.
Я колеблюсь, прежде чем потянуться за бутылкой шампанского.
— Я беру это с собой.
— И не подумал бы отнять ее у тебя. Давай, пошли.
Он проводит меня через толпу, его рука все еще на моей пояснице. Я замечаю, как люди расступаются перед ним, их глаза с любопытством следят за нами. Несколько женщин оценивающе смотрят на меня, отчего мне хочется сжаться в его пиджаке.
Потому что я все еще в нем. Если люди раньше не думали, что я здесь как его спутница, то теперь они все точно это знают.
Мое раздражение на него снова вспыхивает. Интересно, пройдет ли оно когда-нибудь полностью. Она — последний человек, с которым я бы стал встречаться. Кроме случаев, когда это очень удобно для него, по-видимому.
Мы проходим через большую гостиную, когда его внимание привлекает что-то в углу. Кто-то.
— Погоди секунду, — бормочет он, направляя нас к фотографу в углу.
Я иду на автопилоте, но я в замешательстве.
— Ты хочешь увековечить этот вечер?
— Я хочу сфотографироваться рядом с тобой, да, — говорит он тихим голосом.
Я хочу остановиться прямо тут и там. Какого черта? Просто чтобы он мог что, именно? Послать еще более сильный сигнал о том, насколько он недоступен?
— Вест, — протестую я. — Я не хочу быть…
— Этот фотограф был нанят организаторами вечеринки моей матери. Я могу позаботиться, чтобы наша фотография попала в местную газету.
Я медленно качаю головой.
— С какой стати тебя так волнует, думают ли люди, что ты одинок или нет?
— Не меня, — резко говорит он. — Тебя. Если за тобой кто-то следит, я хочу, чтобы они знали, что теперь я рядом с тобой. Что ты не одна и что у тебя есть могущественный друг. Люди здесь будут болтать, но изображение говорит громче.
— О. Я не подумала… Это умно.
Уголки его губ снова дергаются.
— Большое спасибо.
— Хорошо. Давай сделаем это.
Он забирает у меня бутылку шампанского и ставит ее на подоконник позади меня. Затем он протягивает руку за своим пиджаком.
— А. Точно.
Он бросает его рядом с бутылкой шампанского, и затем внимание фотографа обращено на нас. Я пристраиваюсь рядом с Вестом, и он снова тянется к моей пояснице, обнимая меня.
Это не кажется таким уж плохим.
Это чувствуется… хорошо, и тепло, и сильно. И он не пытается очаровать меня, затащить в постель. Здесь нет никаких ожиданий. Это спектакль, а я умею играть.
Я склоняю голову к его плечу и улыбаюсь объективу. Это одна из улыбок, которые я оттачивала годами моделинга. Секретная улыбка, как-то сказал мне фотограф. Как будто ты счастлива и думаешь о секрете, который знаешь только ты. Или в этом случае, о секрете, который знаем только Вест и я.
Я думаю о том, как он сидел один в кресле несколько лет назад, потягивая свой скотч и поднимая взгляд, чтобы встретиться с моим. Я спрашиваю. Хочешь выпить?
Вспышка.
Я смотрю на Веста и сохраняю эту улыбку на лице. Он смотрит на меня, его брови сдвигаются. Его глаза действительно самого странного цвета. Темный оттенок виски или меда, так необычно под его шрамированной бровью. Он смотрит на меня так, будто пытается понять, о чем я думаю.
Еще одна вспышка, и заклятье развеивается.
Я отхожу от него.
Челюсть Веста работает. Он благодарит фотографа и берет бутылку шампанского.
— Пошли, — говорит он мне. — На сегодня мы закончили.
Глава 9
НОРА
На следующее утро я просыпаюсь с головной болью.
Солнечный свет льется сквозь занавешенные окна. Пространство большое, роскошное. Я не рассмотрела его как следует прошлой ночью, после того как Вест оставил меня у двери в мои комнаты. Во множественном числе.
Я медленно сажусь, у меня пульсирует голова. Бутылка шампанского все еще на большом комоде рядом с моей кроватью, где я ее оставила. Мои сумки на другой стороне. Аккуратно сложенные и ждущие меня, как и сказал Вест.
Мебель здесь вычурная, комод из красного дерева, стены светло-голубые. На другой стороне есть ниша с окнами, которые открываются… на что?
Я сползаю с кровати и подхожу, чтобы раздвинуть занавески.
Окна открывают вид на большие сады в задней части владений. Я вижу часть террасы, где я болтала с Эмбер. На уровень ниже — все зеленое, изгороди и бассейн. Еще одна лестница вниз по террасным садам ведет к лодочному дому, построенному на берегу.
А дальше — океан.
Простирающаяся синева простирается за пределы владений, волны мягко шумят. Небо более светлого оттенка синего и усеяно облаками.
Этот вид, возможно, лучшее, что есть во всей комнате. Я пересекаю устланный ковром пол к двойным дверям. Они открываются в мою собственную маленькую гостиную, первое помещение в «комнатах», которые являются моими. Два дивана, телевизор, письменный стол. Оформлено в тех же классических, традиционных голубых тонах. Это сдержанно и богато одновременно.
Я иду в ванную комнату и прямиком в душ. Он находится рядом с красивой ванной на ножках, из которой открывается вид на океан.
Мне нужно будет попробовать ее.
Когда я выхожу из душа и смотрю на часы, уже почти одиннадцать, и я чувствую себя лишь чуть лучше.
И я в доме Веста.
Это знание чувствуется как заноза под кожей. Он может быть всего в нескольких комнатах отсюда. Прямо сейчас. Он близко, и он всегда будет близко.
Но нельзя отрицать, что я теперь тоже чувствую себя в большей безопасности. Может, это больше всего и раздражает. Мой собственный страх после того, как я увидела этот чертов букет.
Я боролась не с Вестом или Рафом, потому что я не боюсь. Боже, как бы я хотела, чтобы это было не так. А потому, что их забота заставляет меня
