Игра в притворство - Оливия Хейл
— Я… привыкаю к этому, полагаю. Я хотела переехать в Нью-Йорк, специально для работы, и я не хотела, чтобы это меня остановило. — я пожимаю плечами. — Мой брат попросил своего друга помочь с безопасностью.
— А, — говорит Эмбер, многозначительно кивая. — А мой брат ничего не делает наполовину.
— Нет, уж точно нет.
— Он тебя душит?
— Немного, — признаю я, глядя на двери, не рядом ли он. Я не хочу звучать слишком неблагодарной.
Она смеется.
— Он не всемогущ, даже если ему нравится так думать.
— Я просто… дело не в том, что я неблагодарна, — говорю я ей. — Мне просто тяжело все это дается. Сегодня сталкер прислал цветы на мою новую работу, и все взбесились. Вот почему я переезжаю сюда сегодня вечером. По-видимому, в Фэйрхейвене отличная безопасность и много места.
Я делаю еще один глоток шампанского. Игривые пузырьки щекочут нёбо, а в голове проясняется — кажется, за последнюю неделю я еще не чувствовала себя так легко.
Мне придется организовать для себя новое ателье. Может, купить швейную машинку и посмотреть, смогу ли я установить ее в гостевой комнате, где буду жить. Я ни за что не упущу свой шанс на Показ мод.
— Это красивое место. — голос Эмбер становится немного задумчивым, — Я люблю этот дом. Океан, фруктовый сад, библиотека… Я провела здесь большую часть своего детства.
— Это невероятно. Немного трудно поверить, что вы оба выросли здесь.
Она смотрит на меня с улыбкой.
— Да. Я знаю, что нам в этом повезло.
— Ты все еще живешь здесь?
— Нет, я могу не жить здесь годами, но я все еще считаю одну из гостевых комнат своей.
— Вест сказал, что я должна быть рядом с ним весь вечер, по соображениям безопасности…
Эмбер пожимает плечами.
— Но ты стала удобным решением, чтобы избежать сватовства мамы сегодня вечером.
— Похоже, что да. И как насчет всего этого разговора «Нора, не отходи от меня ни на шаг», который он мне устроил ранее. Это он только что отошел!
Она снова смеется.
— Боже, ты будешь так полезна для него.
— Я буду сводить его с ума. Он уже жалуется, что я бедовая, что у него нет времени на это. — я закатываю глаза и делаю еще один долгий глоток.
Воздух становится холоднее, и дрожь пробегает по моей коже. Но я не могу представить, чтобы уйти с этого парапета, прямо отсюда, от нее. Давно я не говорила так откровенно с кем-то. — Но я просто пытаюсь справиться с и без того странной ситуацией.
— Эй, знаешь, что тебе нужно? — она поворачивается ко мне, на ее губах играет улыбка. — Девичник.
— О, мне бы это понравилось. Но без ночных клубов.
— Без ночных клубов. — она поднимает свой бокал к моему. — Мы возьмем охрану. Мы будем в безопасности, но мы повеселимся. У меня годы практики ускользания от моего брата.
— Мне бы очень этого хотелось. — я касаюсь своим бокалом ее, на моем лице появляется настоящая улыбка. Может, вся эта затея не будет такой ужасной в конце концов. Может, есть способ остаться здесь самой собой.
Еще одна дрожь пробегает по моей коже, и я делаю долгий глоток шампанского. У меня немного кружится голова.
— Я отошел всего… на полчаса? — голос низкий, мужской и явно раздраженный.
Я смотрю и вижу Веста, стоящего перед нами. Он смотрит на наполовину пустую бутылку шампанского между мной и Эмбер.
— Осторожнее, а то твоя новая подружка подумает, что ты полный зануда, — говорит Эмбер. Она спрыгивает с парапета. — У нас была задушевная беседа. Я рада за тебя. — она хлопает его по руке. — Я не знала, насколько ты можешь быть романтичным.
Его глаза сужаются и скользят к моим.
Я поднимаю руки. В жесте «это была не я».
Эмбер смотрит на меня с подмигиванием.
— Мы поговорим позже?
— Обязательно.
Она уходит, и Вест не удостаивает ее еще одним взглядом. Вместо этого он смотрит на меня, его губы изгибаются в легкой гримасе. Я, наверное, совершила еще одно тяжкое преступление. Возможно, этот конкретный камень был заложен отцом-основателем, и я оскверняю его.
Но сейчас я не могу заставить себя беспокоиться об этом.
— Не волнуйся, — говорю я ему. — Она поняла, что мы с тобой не настоящая… пара.
— Я предполагал, — бормочет он, и он снимает свой пиджак. Он подходит ближе и накидывает его мне на плечи. Он большой и теплый от его тела. Он безвольно висит на моих плечах, и я хватаюсь за одну из его частей, натягивая его на себя.
— Ты снова замерзла, — говорит он.
— Совсем немного, — говорю я. — Это твое коронное? Давать девушкам свой пиджак? Это уже второй раз.
Взгляд Веста сужается, когда он смотрит на меня, его взгляд скользит между моим лицом и бокалом шампанского в моей руке.
— Сколько ты выпила?
— Я не думаю, что это твое дело.
— Я думаю, что сейчас все, что касается тебя, — мое дело.
Я пожимаю плечами и смотрю мимо него на других на террасе.
— Ты ходил флиртовать с подходящими женщинами?
— Вряд ли. Все знают, что я привел тебя сегодня вечером.
О.
— И это, видимо, большое событие? Твоя сестра сказала мне, что ты никогда не приводил спутниц на такие мероприятия.
Его лицо твердеет.
— Говорила о моей личной жизни, да?
— Это всплыло в разговоре, — говорю я чопорно. — Это потому что ты отпугиваешь женщин? Тогда я могу это понять.
В его глазах мелькает нечто, странно похожее на веселье.
— Да. Именно так, — говорит он. — Ни одна женщина в истории никогда не была привлечена богатством, властью или престижем.
— Что ж, по крайней мере, эта женщина — нет.
Я оцениваю расстояние до земли. Это выглядело так легко, когда Эмбер спрыгнула, и я очень привыкла к каблукам, но не думаю, что когда-либо прыгала на них.
Я сползаю вперед по камню.
Вест вздыхает и делает шаг вперед.
— Позволь мне помочь.
— Я сама справлюсь.
— Ты не сломаешь лодыжку на второй день, как я отвечаю за твою безопасность. — он обнимает меня за спину и немного наклоняется. — Давай. Обними меня за шею.
Мне требуется всего секунда, чтобы подчиниться. Прикосновение клиническое. Практическое. Он просовывает другую руку под мои колени и затем поднимает меня прямо с каменного парапета. На мгновение я зависаю в колыбели его рук, мое лицо близко к его подбородку. В его пиджаке.
У меня снова кружится голова, и так близко я ловлю его запах, одеколон и что-то более
