Последний в списке - Эми Доуз

— Мне правда жаль, Кози.

— Ты прощена. И то, что иногда мы делаем неправильный выбор, не делает нас плохими людьми. — Я заключаю ее в объятия, и она прижимается ко мне, словно не в силах больше держаться на ногах. Это душераздирающе. — Прости, что так напугала тебя. Я не лучший пловец.

— Я заметила, — бормочет она мне в шею.

Мое тело сотрясается от смеха, и, кажется, я даже слышу, как ворчун Задди хихикает у меня за спиной. Эверли отстраняется, и я заправляю мокрую прядь волос ей за ухо.

— Почему бы нам не пойти высушиться и не выпить горячего какао? После шоколада все опасные для жизни моменты кажутся гораздо менее страшными.

ГЛАВА 5

Макс

Как бы я ни старался сосредоточиться на своей работе до конца дня, это бесполезно. Мой взгляд постоянно притягивается к тому, что делают Кассандра и Эверли. Они снова оделись и лежат на траве, подальше от бассейна.

Слава богу.

Господи, что это было, черт возьми?

Я видел момент, когда Кассандру затянуло под воду, и даже подождал несколько секунд, ожидая, что она вынырнет. Когда она не всплыла, я пулей вылетел из двери во внутренний дворик и бросился прямо в бассейн, едва не ударив Эверли по голове, когда перепрыгивал через нее.

У меня этот бассейн уже десять лет, и мне ни разу не приходилось спасать людей из воды. Первый день с новой няней, и я проверяю водонепроницаемость своих часов «Картье», пока спасаю ее гребаную жизнь.

Умение плавать? Как, черт возьми, я мог не упомянуть об этом в анкете о приеме на работу? Джессика убьет меня, когда узнает обо всем этом. Это была ужасная оплошность. Какой же я отец, если не подумал об этом?

В голове повторяются слова Кассандры: «То, что мы иногда делаем неправильный выбор, не делает нас плохими людьми». Мудрые слова для человека, чья жизненная философия гласит: «Зачем делать больше, если можно делать меньше». К счастью, они помогли успокоить Эверли. Я не мог больше стоять и смотреть, как она плачет. Знаю, что она поступила неправильно, но это не отменяет того факта, что слезы моего ребенка меня терзают.

Воспоминания о том, как она, будучи трехлетней, плакала каждый раз, когда я забирал ее с собой на выходные, до сих пор преследуют меня. Она не хотела уезжать от мамы и проводить выходные с отцом. Это было не из-за того, что я делал или не делал. Она просто была ребенком, который любил свою мать. Часто я уступал и позволял ей остаться с Джесс, пропуская целые выходные со своим ребенком, только чтобы она не чувствовала этой боли. Меня убивало то, что я терял время, проведенное с ней, но если Эверли была счастлива, это было главное.

К счастью, по мере взросления она перерастала эту стадию. И мы находили себе занятие, когда она была со мной, чтобы у нее не оставалось времени скучать по маме. Я заполнял наши выходные походами в зоопарк, спектаклями, парками аттракционов и поездками на выходные в Аспен, чтобы покататься на лыжах. Мы делали все, чем любят заниматься дети. Я хотел, чтобы Эверли проводя выходные со мной, чувствовала, что это лучшее время в ее жизни.

Теперь она хочет ничего не делать с няней все лето, и я не могу не провести параллель.

Легкий стук в дверь заставляет меня выпрямиться в рабочем кресле. Эверли не стучит, и могу только предположить, что это няня. Поправляю свой новый галстук и пытаюсь выглядеть занятым, говоря:

— Войдите.

Кассандра входит в мою спальню, одетая в длинную футболку с рисунком и черные леггинсы. Бросает быстрый взгляд на мою кровать, а затем устремляет свой взор на меня.

— Могу я поговорить с вами, мистер Флетчер? — спрашивает она, теребя подол футболки, когда подходит к моему столу.

— Да, конечно. Где Эверли?

— Читает наверху, — быстро отвечает она, заправляя влажные волосы за уши.

Комнату наполняет запах кокоса, и я задаюсь вопросом, не вышла ли она только что из душа. Не то чтобы я думал о своей няне в гребаном душе.

— Я тут подумала, может быть, мы могли бы сказать Эверли, что я уволилась? — говорит Кассандра, ее тон резкий и сдержанный.

Мое сердцебиение учащается, когда я повторяю ее слова в голове.

— Уволилась?

— Да.., — отвечает она, глядя в пол. — Пусть лучше думает, что я сама уволилась, чем винит себя в том, что меня уволили. Она все время извиняется за сегодняшний несчастный случай, и я знаю, что ее маленькое сердечко разбито из-за того, что она причинила мне боль. Если она подумает, что меня уволили из-за инцидента в бассейне, она никогда себе этого не простит.

Я откидываюсь в кресле, переваривая все, что только что сказала мне Кассандра. Она знает моего ребенка всего один чертов день и готова взять вину на себя? Я редко теряю дар речи, но в этой ситуации мне сложно составить связное предложение.

Я прочищаю горло.

— Ты хочешь уволиться?

— Вовсе нет. — Круглые глаза Кассандры встречаются с моими. Солнечный свет, льющийся в окна позади меня, делает ее глаза еще более зелеными, чем когда-либо. — Но я знаю, что то, что произошло сегодня, было ужасно для вас и Эверли. Нам повезло, что вы были здесь. То есть не думаю, что могла утонуть. Я поднималась к поверхности, прежде чем вы прыгнули в воду. Но я полностью признаю, что это было небезопасно. Да, это правда, что я не очень хорошо плаваю. То есть думаю, что смогу спасти свою жизнь, но если бы что-то подобное случилось с Эверли, я с ужасом думаю, как все могло закончиться. И учитывая, сколько времени вы хотите, чтобы мы провели в бассейне этим летом, я понимаю, что это делает меня неподходящей для этой работы. Поэтому я беру на себя всю ответственность и подаю прошение об отставке, мистер Флетчер.

Моя голова дергается назад. Подает прошение об отставке? Это довольно официальный язык для человека, чей прошлый работодатель занимался приготовлением бургеров. Я делаю глубокий вдох и встаю, опираясь на край стола.

— Давай переведем дух, Кассандра, — говорю я, скрещивая руки на груди.

Она кивает и прячет руки за спину, ее грудь выпячивается в мою сторону. Я вздрагиваю, вспоминая ощущение ее невероятно полных грудей в своих ладонях. Как это возможно — быть чертовски напуганным и возбужденным одновременно? Об этом мне стоит как-нибудь поговорить с психотерапевтом. Но не с женой Джоша,