Приручая Серафину - Джиджи Стикс

Все это время я мечтала о близости, даже обманывала себя, что это может быть любовь. А теперь вижу правду. Квартира Лероя лишь приблизила меня на один шаг к лапам Антона.

Горькие мысли продолжают виться в голове, пока машина несется по крутому серпантину холма. Теперь я вижу подсказки заговора, которые должна была заметить раньше. Хладнокровные убийцы вроде Лероя не теряют контроль над эмоциями и не нарушают собственные правила, если это всегда часть спектакля. Медленная «капитуляция» Лероя была лишь звеном в сложном плане Антона и его.

У него, наверное, даже нет аллергии на шоколад. Просто трюк, чтобы фонтан выглядел огромной жертвой.

Через приоткрытое окно врывается тяжелый запах можжевельника, мы в Олдерни-Хилл. Ужас сдавливает сердце, по венам разливается ледяная паника. А вдруг я все просчитала неправильно и Мико везет меня в особняк Монтесано, а три брата решили наказать меня за убийство отца? Это было бы логично: я же сама призналась Лерою. Еще один день в неволе я не переживу.

Машина резко тормозит, возвращая меня в реальность. Мико опускает стекло и тихо переговаривается с кем-то. Заднюю дверь открывают, меня подхватывают с пола.

— Все, — говорит Мико. — Девчонка у вас. Передайте боссу, что заказ снимается.

— Он хочет видеть и тебя.

Пока я пытаюсь понять, что происходит, меня перекидывают через плечо и быстрым шагом несут к дому. Каждый шаг по гравию отдается тошнотой в животе. Наркотик все еще держит мышцы мертвой хваткой, но глазами я хотя бы могу водить.

Мико ругается вполголоса, выскакивает из машины и бежит следом, чтобы не отстать. Все, что я вижу только спину несущего.

— Наверх ее, — раздается голос, от которого волоски на затылке встают дыбом.

Самсон.

Дыхание застревает в горле. Я не знаю, лучше это или хуже. Никто больше не будет сдерживать его извращенные порывы, меня ждет судьба, которую невозможно вообразить.

К тому моменту, как меня вносят по лестнице, наркотик немного отпускает, конечности начинают подрагивать. Грубая рука вцепляется мне в волосы, рывком поднимает голову, заставляя встретиться с глазами Самсона.

Они еще более пустые, чем раньше. Черные зрачки, тонкая зеленая кайма, вокруг темные круги.

— Добро пожаловать домой, Сера. Ты доставила мне кучу хлопот.

Хочу плюнуть ему в лицо, но мышцы рта все еще не слушаются.

— Мистер Капелло? — осторожно спрашивает Мико. — Вы сказали, что мы квиты, если я приведу Серафину?

Дрожь в голосе Мико выдает, что он только что понял, что зашел в логово психопата и живым отсюда не выйдет. Самсон использует его как живца, чтобы выманить Антона и Лероя из укрытия. Если троица действительно семья, будет бойня. Если нет, Мико не доживет до утра.

Тошнота волнами прокатывается внутри. Меня так выворачивает от мысли снова оказаться в руках Самсона, что я даже не могу порадоваться тому, что Мико сам залез в ловушку.

Носильщик останавливается на лестнице, Самсон кивает в сторону белой комнаты, пахнущей дезинфекцией. Когда меня кладут на жесткую поверхность, я наконец оглядываюсь.

Лазарет. Но Самсон явно не собирается меня лечить. Ищу глазами хоть что-то, оружие, выход. Комната без окон, одна дверь, у которой стоят двое ухмыляющихся громил.

Я на операционном столе. Рядом тележка с хирургическим инструментом. Ужас сдавливает грудь, но я незаметно тяну руку к скальпелю.

— Раздеть ее, босс? — спрашивает громила.

Кожа покрывается мурашками, пытаюсь скатиться со стола, но Самсон вцепляется мне в горло, пальцы впиваются в плоть.

— Нет, — ухмыляется он во весь рот. — Сера разденется сама. После того, как наш гость поставит новый чип.

Меня трясет при мысли оголиться перед этими тварями. Я годами выстраивала броню против Самсона, а теперь все рухнуло из-за иллюзии свободы рядом с Лероем.

Мико судорожно вдыхает.

— Погодите. Я не умею вживлять электронику людям.

Самсон отпускает мое горло, разворачивается и хватает Мико за шкирку.

— Тогда научишься. Ты и этот ублюдок ковырялись в моей сестре, и теперь я не вижу ее в приложении. Хочу ее обратно. Точно такой, какой вы ее забрали.

Я стискиваю челюсти.

Я тебе не сестра.

— Чего скривилась? — Самсон хватает меня за подбородок. — Я столько сил потратил, чтобы вернуть тебя домой, а ты даже не благодарна.

— Это, наверное, миорелаксант, — выдыхает Мико.

Самсон наклоняется так близко, что я чувствую его кисло-металлическое дыхание. Пахнет алкоголем и чем-то химическим. Он снова на колесах.

— Ты трахалась с ним? — взгляд ползет по чужой мужской одежде, в которой я до сих пор. — Конечно трахалась. Я же видел, как ты липла к нему у клуба. Но вот что мне интересно. Почему он до сих пор жив, в отличие от всех остальных?

Ноздри раздуваются, я резко дергаю головой, но наркотик замедляет все, даже попытку вырваться из его хватки.

Пошел бы Самсон к черту. Да, Лерой был лжецом и интриганом, но он был первым мужчиной, рядом с которым я не чувствовала себя вещью. По крайней мере, пока не поняла, что он просто разогревал меня для Антона.

Пальцы отпускают подбородок, и Самсон возвращается с ошейником в руках.

— Надень и подключи к розетке, — бросает он.

Мико дрожащими руками берет ошейник и защелкивает у меня на шее. Глаза жжет от слез, холодный металл впивается в кожу. Я не могу это допустить.

— Босс, — раздается низкий голос от двери. — Сверху по холму идет колонна машин. Часть бронированные.

— Что? — рычит Самсон. — Нас не должны были засечь до следующей недели!

Он вылетает из комнаты вместе с охраной, и грудь наконец-то отпускает. Я хватаю скальпель.

ГЛАВА 73

ЛЕРОЙ

Сэл ползет по серпантину, вцепившись в руль так, будто это единственное, что удерживает машину от полета в пропасть. Сколько бы я ни звонил, Мико все так же сбрасывает на голосовую. Из головы не выходит картинка: Самсон терзает Серафину.

— Быстрее, — рычу, пальцы до хруста сжимают телефон. — Надо успеть.

— Стараюсь, — выдыхает он, не отрываясь от дороги.

Машина рвет вперед, на повороте визжат шины. Я хватаюсь за ручку над головой и готовлюсь к следующему виражу.

Далекие выстрелы не успокаивают ни на грамм. Я знал, что Роман приведет своих, но если Серафину заденет шальной пулей...

Фары встречной машины заливают все слепящим светом. Сэл бьет по тормозам, уводит влево, ремень впивается в рану, боль вышибает воздух из легких.