Надежда Рачкова
Конфеты под подушкой
1 глава
– Максим, а это за нами мама идёт? – Викуля стояла на маленькой деревянной скамейке около окна и всматривалась в прохожих.
– Не говори глупостей, – я подошёл к сестре. – Наверное, новая воспитательница. Вон видишь, у неё папка с документами.
К дому номер 13 на Удачной улице действительно подходила хрупкая женщина. Она остановилась, посмотрела на здание, поправила волосы за уши и зашла внутрь.
– А я думаю, что это наша мама. Мне сегодня снилось, что я вешаю на ёлку шарики, – Викуля прижала нос к стеклу.
– Месяца через полтора и будешь здесь украшать, – я всё ещё не отходил от окна. На улице было пасмурно, моросил дождь.
– А я хочу дома.
Я не знал, как на это реагировать. Мы уже год живем в детском доме, а Викуля всё ещё надеется, что за нами когда-нибудь придут родители. Проще отвлечь её, чем еще раз рассказывать про маму и папу космонавтов.
Замечаю, что на подоконнике лежат очки. Сестра снова сняла их.
– Вика, надень.
– Не хочу. Я в них некрасивая.
– Не капризничай. Тебе через полтора года в школу, а ведёшь себя как маленькая.
– Не хочу, – Викуля спрыгнула со скамейки и демонстративно топнула. Красная пушистая тапочка соскользнула с худенькой ножки.
Я присел перед сестрой на корточки:
– Викуля, ты самая красивая девочка на свете.
Она поджала губы:
– Правда?
– Я тебя когда-нибудь обманывал?
– Вроде нет, – Викуля надела круглые очки в розовой оправе.
– А ножка замерзнет, – я показал на её тапку.
Вика тут же обулась, и радостная побежала в столовую помогать нянечке накрывать на стол.
Я уловил запах горохового супа. Викуля его не любит, опять придётся уговаривать её съесть хотя бы несколько ложек.
– Макс, а ты чего на футболе не был? – в общую комнату нашей группы вошла Оксана.
– Я же тебе говорил, у него освобождение, – Рома держал в руках учебник по литературному чтению за второй класс, – мне Антонина Ивановна говорила. После гриппа нельзя.
– Я забыла. В шестом уже серьёзная учеба, не то, что у некоторых, – Оксана поправила рыжий хвост на затылке, – сейчас мелкая снова кричать будет, что суп есть не хочет.
– Не будет она кричать, – уверенно сказал Рома.
– Почему? – спросил я одногруппника. Викуля никогда не съедала больше нескольких ложек горохового супа. Даже уговоры не помогали.
– Я ей сказал, что за ней мама не придёт, если она хорошо есть не будет.
– Ром, зря ты её обманул. Викуля же ждать будет, – я всё ещё стоял у окна и наблюдал за происходящим на улице. Женщина, которая недавно заходила в детский дом с папкой в руках, уже вышла и быстрым шагом шла к калитке.
– Четвёртая группа, вас долго ждать ещё? Еда остывает. Я разогревать не буду, – послышался из столовой голос нашей нянечки Антонины Ивановны.
– Быстро все идите обедать, – скомандовала ребятам Оксана. Она была самой старшей здесь и поэтому чувствовала себя главнее, – Макс, ты идёшь?
– Да, иду, – ответил я, а сам всё ещё смотрел в окно на удаляющуюся фигуру. – А папки в руках нет. Интересно, она на работу устраивалась или хочет кого-то забрать?
– Это ты про кого говоришь? – Оксана подошла ко мне поближе, – ой, какая батарея горячая. Как ты здесь стоишь? Жарко же.
– Не, мне нормально. Про женщину, вон про ту, – я показал рукой в направлении калитки.
Оксанка только взглянула в окно и сразу без сомнения в голосе заявила:
– Это воспиталка новая. Или к нам или на третью группу поставят.
– И откуда ты всё знаешь?
– Во- первых, я самая взрослая, а во- вторых, я слышала, как она у охранника спрашивала про отдел кадров. Пошли уже есть, Антонина ругается.
2 глава
Столовая в нашей группе маленькая. Всего три стола. Каждый из них покрыт своей клеёнкой. Антонина Ивановна так сделала, когда в группе появились мы с Викой. Синий стол теперь наш. За зелёным в горошек сидят Оксана и Ромка, а за жёлтым в клеточку раньше были Алинка, Сашка и Артёмка. Их новая мама забрала на прошлой неделе. Малышам часто находятся родители. А вот на таких, как я, десятилетних, уже никто не смотрит.
Пока я брал свою порцию с подноса и подходил к нашему столу, Викуля уже почти доела. Она зачерпывала правой рукой полную ложку густого и наваристого горохового супа, подносила ложку к губам, левой рукой закрывала нос, резко опрокидывала содержимое ложки в рот и глотала, почти не жуя.
– Викуля, осторожнее, – я переживал за сестру.
Она никак на меня не реагировала и продолжала есть суп, слезинки блестели в глазах, но Вика не останавливалась.
– Всё! – громко крикнула она и постучала ложкой по пустой тарелке.
– Вот так, Викуля, вот так молодец, – подошла к ней Антонина Ивановна, – вкусный супчик? Понравился?
– Не, он противный. Я его ела, чтобы мама пришла.
Антонина Ивановна посмотрела на меня с немым вопросом в глазах.
Я в ответ пожал плечами.
Кажется, что сестра поверила Ромке и теперь снова будет постоянно спрашивать, когда у нас появятся свой дом и родители.
– Викуля, ты котлетку будешь? С пюре и огурчиком?
– Буду. Огурчики я люблю.
Пока Антонина Ивановна накладывала Викуле второе блюдо, я начал есть, но аппетита почему-то совсем не было. Мне было неприятно. Я знал, что не даю Вике найти родителей. Братьев и сестёр разлучать не принято, а я уже взрослый. Меня брать никто не захочет. Надо узнать, могу ли я дать согласие, чтобы одной Вике начали искать приёмную семью.
– Кто у нас сегодня дежурный? Какой стол? – прервала мои мысли Антонина Ивановна.
– В горошек, – ответила за всех Викуля.
– Кто поел, посуду отнесите в мойку. Дежурные вытирают со стола, – давала указания Антонина Ивановна. Она здесь работает нянечкой весь этот год, и Вика эту женщину обожает. Мы все её любим. От неё вкусно пахнет выпечкой и домашним теплом.
А вот с воспитателями нам не везёт. Они часто меняются. Не проходят Оксанкину проверку на прочность. У неё она состоит из нескольких этапов. Первый – нажалуются ли, сдадут ли за провинность директору и вторая – выдержат ли забастовку игнором.
Оксанка уверенна, что, если проверку не проходят, то лучше нам с ними никаких дел не иметь. Я ей верю, она на два года меня старше и выше на целую голову.
