Без права на слабость - Hay Grig
И весь мир перестал существовать.
Я смотрела на крошечное лицо.
На закрытые глазки.
На маленький носик.
На крохотные пальчики.
И не могла поверить.
Неужели это мой сын?
Мой мальчик.
Мой Артём.
Такой маленький.
Такой беззащитный.
Такой родной.
Он недовольно нахмурился во сне, и моё сердце окончательно перестало мне принадлежать.
Я осторожно коснулась губами его лба.
— Здравствуй, мой хороший...
Голос дрогнул.
— Здравствуй, мой любимый мальчик...
Слёзы снова потекли по щекам.
Только теперь это были совсем другие слёзы.
Не от боли.
Не от одиночества.
Не от предательства.
Это были слёзы счастья.
Самого настоящего.
Чистого.
Безусловного.
Впервые за очень долгое время я чувствовала себя по-настоящему счастливой.
— Добро пожаловать в этот мир, мой маленький...
Я крепче прижала сына к груди.
— Теперь у меня есть ты.
И, кажется, впервые за долгие месяцы я поняла, что судьба не только отнимает.
Глава 13
Я осторожно уложила сына в колыбель и долго не могла отвести от него взгляд.
Маленький.
Тёплый.
Мой.
А потом сердце снова болезненно сжалось.
Как мне забыть тебя, Алекс?
Как мне научиться жить без тебя, если судьба оставила мне твоё отражение?
Наш сын был удивительно похож на тебя.
Та же линия подбородка.
Те же тёмные ресницы.
Даже складочка между бровями появлялась точно так же, когда он хмурился во сне.
Каждый раз, глядя на него, я будто снова встречалась с тобой.
С тем мужчиной, которого любила больше собственной жизни.
С тем мужчиной, который разбил её на части.
Тишина палаты стала почти осязаемой.
Я закрыла глаза и крепче прижала ладонь к груди.
Существуют тысячи видов любви.
Счастливая.
Безответная.
Первая.
Поздняя.
Но моя любовь оказалась самой страшной.
Потому что она не ушла вместе с человеком.
Она осталась жить внутри меня.
Поселилась в памяти.
В сердце.
В улыбке моего ребёнка.
В каждом его будущем взгляде.
В каждом движении.
В каждом вдохе.
Я безумно скучала по тебе.
Даже сейчас.
Даже после всего.
Но наша история закончилась.
Пора было признать это окончательно.
Пора отпустить тебя.
Не ради себя.
Ради него.
Ради маленького мальчика, который доверил мне всю свою жизнь.
— Я справлюсь, слышишь? — прошептала я, глядя на сына. — Я обязательно справлюсь. Я стану сильной. Такой сильной, чтобы ты никогда не почувствовал себя ненужным. Чтобы никогда не усомнился в том, что тебя любят.
Глаза предательски защипало.
— Моей любви хватит нам обоим, малыш...
Телефонный звонок заставил меня вздрогнуть.
На экране появилась Оксана.
Я улыбнулась раньше, чем ответила.
— Милка, только не говори, что уже родила! — выпалила она вместо приветствия.
На её лице одновременно читались паника, волнение и надежда.
— Если не хочешь, не скажу.
Несколько секунд она смотрела на меня, а потом громко вскрикнула:
— Ты родила!
Я рассмеялась впервые за последние дни.
По-настоящему.
Искренне.
— Родила.
— Господи, Милка... Как ты справилась одна? Кто отвёз тебя в больницу? Ты же меня с ума сведёшь!
— Всё хорошо. Баба Клава была рядом. Я не была одна.
Почему-то именно в этот момент внутри снова кольнула боль.
Потому что рядом не оказалось ни одного человека из моей прошлой жизни.
Ни семьи.
Ни отца ребёнка.
Никого.
Только добрая соседка, ставшая роднее многих родственников.
— Покажи мне моего крестника!
Я повернула телефон к колыбели.
Оксана сразу замолчала.
Её глаза мгновенно наполнились слезами.
— Господи... Артём...
Она улыбнулась сквозь слёзы.
— Привет, маленький мужчина. Твоя крёстная уже готова завалить тебя игрушками. Ты даже не представляешь, сколько всего я тебе куплю.
Вдруг она осеклась.
На мгновение её взгляд изменился.
Очень странно.
Очень внимательно.
Я снова повернула экран к себе.
— Что?
— Ничего...
Но я знала Оксану слишком хорошо.
Она что-то заметила.
То же самое, что видела и я каждый день.
Сходство.
Слишком очевидное сходство.
— Мил, я пока не могу прилететь. Ещё месяц буду здесь. Когда вас выписывают?
— Через два дня.
— Береги себя.
— Окс...
— Что?
— Спасибо.
Она нахмурилась.
— Даже не начинай. Иначе Глеб снова будет читать мне лекцию о том, что ты считаешь себя всем обязанной.
Мы рассмеялись.
Потом ещё долго говорили обо всём на свете.
О ребёнке.
О работе.
О жизни.
И впервые за долгое время я почувствовала себя не такой одинокой.
Два дня пролетели мучительно медленно.
Я устала от больничных стен.
От бесконечных осмотров.
От ожидания.
Мне хотелось домой.
В свою квартиру.
К своей новой жизни.
Когда медсестра передала мне документы на выписку, я почувствовала почти детскую радость.
Но едва вышла во двор больницы, как остановилась.
Возле входа стоял Глеб.
С огромным букетом белых роз.
Я удивлённо моргнула.
Ещё вчера он был в Америке.
— Как?..
Он только усмехнулся.
Забрал цветы у себя из рук и протянул мне.
Потом осторожно взял Артёма на руки.
Так бережно, словно держал самое драгоценное сокровище на земле.
— Привет, чемпион.
Мой сын сонно шевельнулся.
А Глеб улыбнулся.
И я впервые увидела совершенно другого человека.
Не жёсткого адвоката.
Не циничного профессионала.
Не мужчину, которого боялись конкуренты.
А человека с неожиданно тёплым взглядом.
— Почему ты не дождался меня? — тихо спросил он у малыша. — Я хотел встретить тебя первым.
Я невольно засмотрелась на них.
И тут же отвела взгляд.
Потому что подобные сцены были опасны.
Очень опасны.
— Мил, — его голос заставил меня поднять голову. — Тебе невероятно идёт материнство.
— Спасибо.
На несколько секунд между нами повисло молчание.
Странное.
Тёплое.
Неловкое.
— Поехали домой?
— Поехали.
Позже мы сидели за кухонным столом.
Артём наконец уснул.
В квартире было тихо.
Слишком тихо.
Я смотрела на Глеба и чувствовала необъяснимое напряжение.
Всё это было неправильно.
Он слишком много делал для меня.
Слишком много заботился.
Слишком часто оказывался рядом.
— Глеб...
Он поднял глаза.
— Спасибо тебе.
— За что именно?
— За всё.
Я помолчала.
Потом всё-таки договорила:
— Но я не хочу стать причиной проблем в твоей семье.
Глава 14
Прошло три года.
Говорят, время лечит.
Ложь.
Время не лечит раны. Оно лишь учит жить с ними. Учит просыпаться по утрам, даже когда сердце всё ещё хранит осколки прошлого. Учит улыбаться людям, работать, строить планы, воспитывать ребёнка и делать вид, что всё давно осталось позади.
Но стоит наступить тишине, и память снова открывает старые двери.
За эти годы моя боль стала другой.
Она больше не душила меня по ночам.
Я перестала искать его лицо среди прохожих. Перестала вздрагивать от каждого незнакомого номера. Перестала придумывать оправдания человеку, который однажды просто
