Простить невозможно забыть - Ника Горина
Глава 4 — Начало больших-больших проблем
Дмитрий сел в машину и со злостью ударил ладонями по рулю.
Что он наделал!.. Как допустил такую ужасную ошибку! Как он мог притащить эту девчонку в свой дом? Какого черта его вообще понесло к этому мосту?! Зачем было ее спасать?.. Пусть бы прыгала к чертовой матери! Не велика потеря…
У него есть шанс вернуть почти все наркотики. В течение следующей недели это дело решится. От ее долга останутся копейки. Если бы она утонула, погоды бы это не сделало.
Однако ошибся не только он, но и их шеф Петр Сергеевич. Он отпустил девушку. А ведь проще было отправить ее в бордель. Она несовершеннолетняя, ее цена была бы высока. Плюс она достаточно красива. Да, сейчас она выглядит просто ужасно, но скоро успокоится, слезы высохнут, синяки под глазами исчезнут…
Петр Сергеевич приказал ему и его друзьям ее изнасиловать, а потом отдал им в услужение, запретив касаться. Что за странная игра?..
Дмитрий устало потер виски. Из-за этой мелкой стервы он не спал всю ночь.
Когда он оставил ее в гостиной и вошел в свою комнату, он вспомнил о ножах. Он знал, что она непременно попробует воспользоваться ими. И ждал ее. Но время шло, она не приходила. И он начал засыпать. Дмитрий не слышал, как она вошла в комнату. Он открыл глаза за мгновение до того, как нож вонзился бы в его сердце.
Столько ярости было в ее глазах, столько силы в ее хрупком теле…
А она ведь и правда могла его убить: давила на нож изо всех сил. И ни капли жалости, ни один мускул не дрогнул на ее лице. И глаза… Они горели странным флуоресцентным огнем. Он остался жив каким-то чудом!..
А потом она просто упала на пол. И снова стала беззащитной девочкой, которую он увидел в той спальне…
Дмитрий опустил голову на руль. События последних дней сильно вымотали его. Больше всего на свете он хотел спать. Послать все к черту и остаться дома? Просто вернутся в постель и уснуть?
Но спать рядом с маленькой ведьмой было опасно. Мало ли что она опять выкинет. Теперь он даже в собственном доме не может чувствовать себя в безопасности. Ну, вот зачем, зачем он привез ее к себе?..
Дмитрий завел мотор и направился в дом Петра Сергеевича.
Вадим, Виктор, Глеб и Олег уже были там.
— Выглядишь ужасно, — улыбнулся Виктор, когда Дмитрий вошел в кабинет.
Тот ничего не ответил и занял свое место около окна. Голова раскалывалась, хотелось спать.
Вошел Петр Сергеевич.
— Доброе утро, господа, — произнес он. — Есть хорошие новости?
— Да, — ответил Дмитрий. — Мы можем вернуть свой товар.
Петр Сергеевич улыбнулся.
— А что с Катериной? Она дома?
Дмитрий молчал. Все посмотрели на него.
— Не совсем, — произнес он после короткой паузы.
— Только не говори, что в морге, — усмехнулся Олег.
— Она у меня дома. По крайней мере, была там, когда я уходил.
— Что это значит? — взгляд Петра Сергеевича стал холодным. — Я ясно выразился — девчонку не трогать. Та ночь была единственной.
— Да не трогал я ее, — Дмитрий потер виски. — Я встретил ее на улице ночью. Ее выгнали из дома еще утром. И она весь день бродила по городу.
— И ты притащил ее к себе? — рассмеялся Вадим. — Она так просто пошла к тебе?
— И почему ты еще жив? — усмехнулся Виктор.
Дмитрий скривился. Он не хотел говорить о том, что она пыталась убить и себя, и его.
— Разве ей некуда пойти? — удивился шеф. — И что это за родители, которые выгоняют несовершеннолетнюю дочь на улицу?
— У нее нет родных в этом городе, — пожал плечами Дмитрий.
— И ты теперь будешь ей за папочку? — съязвил Глеб.
— Может, так и лучше, — проговорил Петр Сергеевич. — Присматривай за ней.
— Так она сейчас у тебя дома? — спросил Виктор.
— Да.
— Она вполне может разнести тебе всю квартиру, — предположил Олег.
— Или поджечь ее, — продолжил Виктор.
— Или покончить с собой на твоей кровати, предварительно написав своей кровью на стене «Гори в аду, мерзавец», — закончил Вадим вариации на тему.
«И это была бы меньшая из моих проблем, — подумал Дмитрий. — Я бы просто избавился от трупа».
— Ты просто сказочный долбодятел, — Олег от души рассмеялся.
— Знаю, — Дмитрий опустил голову.
— А почему нельзя было избавиться от этой девчонки? — спросил Вадим. — Зачем с ней столько хлопот? Давайте отправим ее к Жанне в ее клуб удовольствий.
— Нет, — твердо произнес Петр Сергеевич. — Из-за одной маленькой ошибки не стоит ломать девушке всю жизнь.
— А разве она уже не поломана?.. — Виктор усмехнулся.
— Она была девственницей? — спросил начальник.
— Нет, — ответил Глеб.
— Тогда не страшно, — Петр Сергеевич пожал плечами. — Она молодая, здоровая, забудет все постепенно.
— Едва ли, — прошептал Дмитрий.
— В любом случае, присматривайте за ней. И начинайте привлекать ее к работе, обучайте.
— Обучать? — удивился Вадим. — Чему?
— Всему. Я хочу, чтобы она работала в моей команде, пока не вернет долг.
Дмитрий внимательно посмотрел на шефа, но ничего не сказал.
— Какой долг? — спросил Вадим. — Наркотики мы вернем. Там останутся сущие гроши за то, что ее дружки потратили.
— Вот это пускай и возвращает. А ты, — Петр Сергеевич обратился к Дмитрию, — пока ничего не говори ей об уменьшении долга. Расскажешь, когда мы все вернем. Можете идти.
— Вот скажи, чем ты думал, когда вел ее к себе? — спросил Виктор, когда они вышли из кабинета.
— Ты никогда не был жалостливым, — заметил Вадим.
— Да понятия не имею, — отмахнулся Дмитрий. — Знаю, что ошибся.
— Смотри, как бы твоя ошибка не вышла нам всем боком, — произнес Олег и открыл дверь на улицу.
— Слушай, — Виктор хлопнул Дмитрия по плечу, — отдай мне девчонку на следующих выходных. У меня есть к ней дело.
— Забирай хоть сейчас.
— Нет, — рассмеялся Виктор. — Сейчас она мне не нужна. Я заберу ее в следующую пятницу. На пару дней.
— Только в воскресенье верни до вечера.
— Верну, верну, — улыбнулся Виктор и вышел.
Дмитрий отправился в свой клуб в центре города — днем, пока клуб закрыт, он сможет хоть немного поспать в своем кабинете.
Едва он добрался до дивана, сразу отключился. Но сон не принес желаемого отдыха — перед глазами стояла Катя с ножом в руках. И ее бешено горящий взгляд. Потом нож исчез, она сама исчезла, и только глаза, нереально яркие изумрудные глаза, светящиеся в полной темноте…
Дмитрий проснулся. В кабинете было темно. Жутко болела голова.
— Твою
