Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес
– У меня есть ее ключ. – И я держу его в заднем кармане брюк. Сама не знаю, почему взяла его, когда сегодня Коннор пришел за мной. Думаю, я чувствую себя более уверенно и менее одиноко, когда он со мной.
– Я скажу Луке, пусть отвезет тебя завтра на рассвете, пока светло. Сможешь осмотреть и взять все что душа пожелает. Лука поможет. Он не такой брюзга, каким кажется сначала.
– Приятно это знать.
Ханна тихо смеется.
– Твое пребывание здесь пойдет им на пользу. Им обоим, но особенно Коннору. Ты, наверное, уже заметила, какой он обаятельный. – Она снова поворачивается к машинке и берет со стола лоскуты ткани. – Он был влюблен в тебя, когда вы были детьми. Настолько, что сегодня утром, когда я рассказала ему о твоем возвращении, он помчался к тебе первым.
На лицевой стороне снимка – двое близнецов (один со светлыми волосами, другой – с каштановыми) смотрят в камеру с виноватым видом. Руки перепачканы кремом и шоколадом, а на полу у ног – смятый именинный торт. Фотограф знала: как бы они ни настаивали, доверить им нести торт к столу – плохая идея.
На лицевой стороне снимка – годовалая малышка беззубо смеется и тянет ручку, пытаясь дотронуться до огонька свечи на импровизированном торте. Рядом темноволосый мальчик гордо выпячивает грудь. Это была его идея – заменить торт башней из шоколадных пончиков. Пусть не торт, но куда лучше, чем ничего. В следующем году обе семьи сделают то же самое – заменят девочке именинный торт башней из пончиков. Им казалось, в этом есть что-то особенное. И ей это очень нравилось.
Поэтому они повторят это и через год.
И еще через год.
И еще через год.
И еще через год.
Пока однажды, после маминой смерти, эта традиция не оборвется. Отец начнет покупать ей обычные торты, и все вернется на круги своя.
Эта традиция забудется, как и многие другие детали ее детства.
3
Мэйв
Никак не могу избавиться от кота.
Вечером Сиенна показывает мне мою новую комнату, где есть только кровать, шкаф, зеркало, стул, письменный стол и маленький телевизор, и, когда мы входим, этот несносный кот уже там. На мою просьбу его забрать Сиенна обещает попросить Коннора за ним прийти, но проходят часы, а Коннор все не появляется, так что в итоге я смиряюсь с мыслью, что нам придется сосуществовать. Остаток вечера я разбираю чемодан, не выпуская из виду незваного гостя, и пытаюсь найти себе занятие.
Когда я ложусь в постель, внизу все еще слышен шум. Одиночество в комнате кажется удушающим, но я накрываюсь одеялом и заставляю себя закрыть глаза. Они были так добры ко мне, и я уже достаточно докучала им за ужином – меньшее, что я могу сделать, это оставить их ненадолго в покое. Жаль, что кот не ушел с ними. Я видела его на шкафу, перед тем как выключила свет. Теперь он пропал, но я чувствую его взгляд отовсюду, будто он следит за мной в темноте. Проклятая зверюга. Не могу поверить, что приехала в Финляндию ради этого.
«А ради чего ты на самом деле сюда приехала?»
«Чтобы лучше узнать свою маму».
«Чтобы сбежать от прежней жизни».
«Чтобы обрести новую жизнь».
Протягиваю руку к телефону на прикроватной тумбочке.
Кот мяукает, когда свет экрана освещает комнату.
– Замолчи, – ворчу я. – Я буду включать телефон когда захочу.
Держа телефон над лицом, я захожу в настройки, чтобы подключиться к вайфаю. Джон дал мне пароль еще днем, и я не смогу вечно избегать этого момента. Где-то там есть люди, заслуживающие объяснений.
Только, похоже, сегодня я не смогу им их дать. Батарея разряжена.
– Да ты издеваешься.
Тяжело вздохнув, я включаю свет и встаю, чтобы достать зарядку из чемодана. Вернувшись к кровати, я бросаю взгляд на кота, который, похоже, все это время так и сидел на шкафу. Наклоняюсь к тумбочке, чтобы подключить провод, и тут же понимаю, что нужен переходник.
Отлично.
Я почти слышу, как Онни посмеивается про себя над моими провалами.
– Может быть, я найду способ подключить его к тебе, – предупреждаю я.
Он перестает вылизывать лапу и медленно опускает ее.
Вздохнув, кладу телефон, выключаю свет и снова забираюсь под одеяло. Единственное окно в комнате – рядом с кроватью. Когда наступает три часа ночи и на улице начинает идти снег, я все еще не сплю. Всю ночь я так и не смыкаю глаз. Просто смотрю, как падает снег и небо заволакивает тучами из-за метели.
Даже не знаю, в котором часу я встаю.
Я уже успела заправить постель и одеться, когда в дверь стучат.
– Снегопад, – говорит Лука.
Поднимаю бровь:
– А я и не заметила.
Он смотрит на меня с раздражением.
– Мы не сможем поехать в город, пока метет. Снег шел всю ночь. Неизвестно, что сейчас с дорогами. Родители говорят, лучше подождать. Найди пока, чем себя занять. – Он заглядывает в мою комнату и морщится. – Никогда не любил этого кота.
С этими словами он уходит.
Хотя Лука ничего не предложил, я знаю, что могла бы спуститься позавтракать вместе с ними, если бы захотела. Ханна ясно дала это понять вчера вечером – они готовы относиться ко мне как к члену семьи. Вместо этого я достаю снеки, которые привезла в чемодане. Без телефона и возможности выйти на улицу особо заняться нечем. Хожу туда-сюда по комнате раз сто, сплю и в основном смотрю в окно. Пока я наблюдаю за метелью, меня мучает глупый страх. Мне нужно попасть в мамин дом. Прямо сейчас. Пока что-нибудь его не разрушило.
Я пытаюсь успокоиться. Если дом простоял четырнадцать лет, то уж как-нибудь переживет и метель.
Ведь так?
Снег идет весь день. Он продолжает идти на следующий день. И еще через день.
Включаю телевизор. Все каналы на финском, но я все равно ставлю новости. Краткое содержание: снег, снег и еще раз снег.
За эти три дня я обнаруживаю восемь вещей, которые ненавижу в Финляндии:
1. Кот.
2. Лука (он меня раздражает).
3. Коннор (он сбивает меня с толку, и это раздражает).
4. Световой день. Темнеет слишком рано, настолько, что я совсем потеряла чувство времени. Я постоянно дезориентирована. Никогда не знаю, который час.
5. Солнце. Точнее, его отсутствие. Я его не видела с тех пор, как приехала.
6. Холод. Черт возьми.
7. Кот.
