Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес
– Аквапарк? – Нора останавливает машину на парковке и растерянно переводит взгляд то на меня, то на неоновую вывеску парка. Я улыбаюсь, отстегивая ремень. Ее реакция очень похожа на мою собственную, когда меня сюда привез Коннор.
– Обещаю, этому есть объяснение.
– Надеюсь. Тебе нужно зайти, чтобы сделать фото, или можно прямо отсюда?
Я уже включаю камеру, вешаю ее на шею и осматриваюсь. Мне нравится, что сегодня тоже пасмурно. Свет будет играть мне на руку.
– Лучше бы войти.
– Как хочешь, но я не собираюсь платить за вход ради одной только этой фотографии. – Нора выходит из машины. – Предоставь это мне. Я знаю, как общаться с охранниками. Сэм сто лет работает в пабе. Я выучила все их уловки.
Если у меня и оставались какие-то сомнения в способности Норы добиваться абсолютно всего, чего она хочет, они исчезают, когда ей, к моему удивлению, и впрямь удается договориться о бесплатном пропуске в парк. Она лопочет что-то на финском, убеждая охранников, а я тем временем фотографирую все вокруг на всякий случай – вдруг потом что-то пригодится.
– Я же говорила, что уроки прошли не зря! – хвастается она, как только мы наконец попадаем внутрь. – Она проверяет время на телефоне. – У нас есть тридцать минут.
– Можно узнать, что ты им сказала?
– Ты правда хочешь это знать?
Я решаю, что лучше останусь в неведении.
– Нам нужно к батутам. – Я поворачиваюсь вокруг себя, пока наконец не нахожу нужную точку. – Да, это прямо там.
Нора следит за моим взглядом и хмурится.
– Ты собираешься фотографировать перила?
– Потом объясню.
– Смотри мне. У меня уже куча предположений на этот счет, и большинство из них весьма неприличные.
Смеясь, я толкаю ее плечом, и мы приступаем к делу.
Следующая цель – национальный парк «Нууксио»; а точнее – полузатопленная в озере скала, которую видно с горы. Мы можем не заходить в хижину, потому что я уже сделала несколько снимков, которые могу использовать. В такие моменты я как никогда ценю свою привычку фотографировать абсолютно все. Когда мы возвращаемся в машину, я проверяю список, который набросала в самолете, и вижу, что большинство пунктов уже отмечены галочкой.
– Сколько еще осталось? – спрашивает Нора. Она виртуозно разворачивает машину на грунтовой дороге и возвращается на шоссе.
– Всего один. – Я постукиваю карандашом по тетради. – Это свадебный зал Сиенны. Он примерно в семидесяти километрах от Сарколы.
– Значит, мне снова придется пускать в ход свое обаяние, чтобы обвести охрану вокруг пальца? – спрашивает она и вздыхает, видя мой кивок. – Все ради торжества любви.
Но по ее улыбке я вижу, что ей эта затея очень нравится.
Самой сложной оказалась именно эта фотография – зеркального зала. И не потому, что Нора плохо умеет «обводить охрану вокруг пальца» – на самом деле ей снова без проблем удается нас провести, – а потому, что, когда все стены покрыты зеркалами, сфотографировать помещение так, чтобы в кадр не попало отражение одной из нас, – сущее мучение. После нескольких попыток мне удается добиться вполне приличного результата, и, поскольку времени у нас немного – уже начинает смеркаться, – приходится довольствоваться этим и возвращаться с Норой к ней домой.
По дороге я просматриваю нашу переписку с Коннором. Я несколько раз думала позвонить ему или написать, чтобы сообщить, что я здесь. Но не сделала этого, потому что это кажется слишком отстраненным. Или потому что мне слишком страшно. Каждый раз в последний момент я жалею, что собираюсь это сделать. И сейчас то же самое. Я даже набираю сообщение. Но в итоге стираю его и откладываю телефон в сторону. Что я должна ему сказать? «Привет, я знаю, мы оба думали, что я не вернусь, но вот я. Увидимся завтра у тебя дома. Я была полной дурой. Извини, что не рассказала тебе, что отец хотел заставить меня вернуться в Майами. Пожалуйста, скажи, что хочешь со мной поговорить». При одной мысли об этом у меня сводит желудок от нервов.
Когда мы с Норой приезжаем, Сэма еще нет дома. Мы быстро ужинаем, и, проведя некоторое время рядом со мной, пока я копаюсь в компьютере, Нора начинает зевать.
– По шкале от одного до десяти насколько ужасной подругой я буду, если скажу, что мне пора спать?
– Никогда не подумаю, что ты ужасная подруга. Иди. А меня ждет долгая ночь. – Мне нужно отсортировать все фотографии, выбрать лучшие, а потом отредактировать их, чтобы завтра можно было напечатать. Честно говоря, думаю, что сегодня не сомкну глаз. Я благодарна, что вся прошлая ночь была на отдых.
– Ты уверена? – колеблется Нора.
Я киваю:
– Отдыхай. Спокойной ночи.
– Ладно. Спокойной ночи.
Она пожимает мне руку и встает, чтобы уйти в свою комнату. Я снова концентрируюсь на ноутбуке и пытаюсь игнорировать все те болезненные мысли, что неотступно преследуют меня уже две недели.
Мне нужно закончить это сегодня ночью, иначе все часы, проведенные в дороге, окажутся бессмысленными.
Часы идут.
Идут.
Час ночи, когда я заканчиваю отбирать фотографии.
Три часа, когда я наконец завершаю редактирование и позволяю себе лечь спать.
Семь, когда звонит будильник, восемь, когда я выхожу из дома, имея при себе лишь виртуальную папку с файлами и адрес ближайшей типографии, забитый в навигатор.
И полдесятого, когда я возвращаюсь и застаю Нору, уже одетую и готовую к работе, ждущую меня в гостиной.
Она вскакивает:
– Сделано?
– Сделано, – отвечаю я.
Мы договорились встретиться через час в академии. Мне нужно принять душ и одеться, а Нора уже уходит на работу. Она оставляет меня одну в своей квартире – Сэма по-прежнему нет, – и, несмотря на нехватку времени, мне удается сделать себе приличную прическу и слегка подкраситься, чтобы скрыть недосып. Затем я беру чемоданы и рюкзак и вызываю такси, чтобы доехать до академии.
Ну что, вперед!
Первая остановка, после того как я оставляю весь багаж в учительской, – кабинет моей начальницы. Я была убеждена, что Сандра, увидев меня, заслуженно крикнет: «Ты уволена!» – но Нора в очередной раз доказала,
