Лилия Подгайская - Битва за любовь

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71

Ранальд Мюррей был, конечно же, рядом со своим господином. Но ему и в голову не приходило, что эта поездка в Кале – его последний выезд на континент, а блестящая карьера при дворе обрывается на этом важном международном событии.

Напрасно он думал, что своевольная красавица исчезла насовсем. Она, как оказалось, просто проявила женскую хитрость и тем подогрела чувства потерявшего от любви голову принца. Не успели они пересечь пролив, как встречи начались вновь, да так бурно, что вскоре разговор пошёл о заключении брака. Король и королева были в недоумении. Они никак не ожидали такого поворота событий. Эдуард был хорошим сыном, и не доставлял родителям особых беспокойств, разве что отбрасывал одно за другим брачные предложения, которые желали бы рассмотреть отец и мать. И теперь причина этого стала ясна. Король Эдуард жаловался жене, что они упустили старшего сына, дали ему слишком много воли в вопросе брака. Молодой Эдуард очень много воевал, и они относили его нежелание вступать в брак к излишней приверженности принца к битвам и сражениям, в которых он блистал как талантливый и удачливый военачальник. А оказывается, дело-то было в другом. Они пытались разубедить сына. Куда это годится, когда принц крови, наследник престола, женится на женщине, дважды побывавшей замужем и родившей пятерых детей, и при этом без всякой пользы для страны и короны?! Однако принц Уэльский в этом вопросе не желал слушать никого. Ни родители, ни архиепископ Кентерберийский не сумели отговорить его от этого брака. Наследник стоял на своём, и был твёрд как скала.

– Эта ведьма околдовала нашего мальчика, – утверждала в кругу близких людей старенькая няня, вырастившая наследника престола.

Ей согласно кивали. То, что происходило на их глазах, не укладывалось ни в какие рамки.

И началась подготовка к свадьбе. Чем ближе она была, тем тяжелее становилось на душе у Ранальда. И настал миг, когда принц сказал то, чего он так боялся.

– Ты много лет верно служил мне, Мюррей, – хмуро начал он, не глядя в глаза Ранальду, – и много для меня сделал. Однако пришёл час, когда нам придётся расстаться. Моя невеста требует, чтобы я удалил тебя из своего окружения. Совсем. Навсегда. И я не могу отказать ей, поверь. Её счастье для меня драгоценно и более важно, чем моё собственное.

Принц отвернулся.

– Прощай, Мюррей. Де Молль рассчитается с тобой, и ты уедешь отсюда небедным человеком.

– Кто займёт моё место, сир? – голос Ранальда был глухим и каким-то неживым.

– Гай Флинт, конечно, – принц сверкнул на него сердитым взглядом, – к нему леди Джоанна относится весьма благосклонно.

– Что ж, прощайте, Ваше Высочество, и пусть удача не оставит вас.

Мюррей поклонился и вышел, не показав принцу, насколько больно для него это прощание. Молодой Эдуард посмотрел ему вслед, и в глазах его промелькнула не совсем понятное выражение.

Гораздо трудней прошло прощание с воинами, которых он воспитал и вырастил, которых превратил в единый отряд, способный совершать чудеса. Молодой Гай клял всё на свете. Его не радовало повышение, если Мюррея не будет рядом. А остальные глухо ворчали, что принц потерял голову от этой коварной женщины, и теперь всему, что было создано с таким трудом, что их объединяло, придёт конец. Чего только не желали кентской красавице подвыпившие мужчины! А Ранальд впервые в жизни надрался как портовый грузчик, настолько, что даже не мог дойти самостоятельно до своей постели. На следующий день ему было плохо – хуже некуда. А, отоспавшись, он отправился в путь. Его сопровождали только два воина.

Домой он вернулся мрачнее тучи. И только жена сумела немного облегчить его боль.

– Ты подумай, Лорен, – всё никак не мог он успокоиться, – двенадцать лет я не знал ни отдыха, ни сна, ни покоя, оберегая принца. Я готов был в любую минуту отдать свою жизнь, не раздумывая, ради его благополучия. А он вышвырнул меня, как ненужную тряпку, угождая капризу бездушной женщины. Или я действительно уже стал стар, и меня пришло время заменить?

Голос Ранальда дрожал и срывался. Боль не отпускала.

– Что ты, любимый мой, – вскинулась Лорен, – ты мужчина в самом соку. Тебе только-только исполнилось тридцать три года. И, прости меня за правду, я рада, что так случилось. Рада, что ты не будешь отныне каждый день рисковать своей жизнью, оберегая наследника престола. Рада, что ты будешь теперь с нами, и дети будут видеть отца постоянно. Рада, что смогу каждый день и каждую ночь дарить тебе свою любовь и получать твою. Ты мой, Ранальд. Теперь ты только мой. А все особы королевской крови – люди крайне непостоянные и самовлюблённые. Пусть делают всё, что хотят, там, в своих дворцах. А нам хорошо здесь. Разве нет?

– Разумеется, хорошо, – впервые слегка улыбнулся Мюррей, – и ты пожалуй права. Только я хочу получить то, что ты обещала, прямо сейчас, не дожидаясь ночи.

И он увёл жену наверх, в их опочивальню, из которой они не выходили до следующего утра. Только после этого лорд Мюррей снова стал собой. Обида и боль иногда просыпались в его душе, но он не позволял себе углубляться в эти чувства. Здесь, в его замке, рядом с его семьёй, у него было очень много дел, и ими следовало заниматься, навёрстывая все упущенные годы.

Свадьба принца Эдуарда с Джоанной Кентской прошла так, как и полагается в королевской семье. Тщеславная и высокомерная Джоанна, стала ещё тщеславней и высокомерней – ведь она теперь превратилась в принцессу Уэльскую.

А следом за этим в страну пришла большая беда. Летом в Англию вновь вернулась чума. Люди были в ужасе и не могли понять, за что Господь карает их так сурово. Ведь эта страшная болезнь шла по городам и маленьким поселениям, не щадя никого – ни старых, ни молодых, ни даже детей. И для неё не было сословных различий. Жизни богатых и имеющих власть людей она забирала так же легко и безжалостно, как и жизни последних бедняков.

В этот раз чума унесла очень много детских жизней. И нанесла ощутимый урон аристократическому сословию страны. Она забрала жизни герцога Ланкастера, графа Херефордшира и лорда Кобема, а также четырёх епископов, включая Лондонского.

Смерть лорда Генри Гросмонта, герцога Ланкастера была большой потерей для страны. Ему было только шестьдесят два года, н он был ещё крепок телом и разумом. В замке Эндлгоу, когда туда пришла эта весть, был долгий и глубокий траур. Герцога оплакивали все, кто его знал. За упокой его души служили службу за службой – в замке и в близлежащем монастыре. На это лорд Мюррей не пожалел средств. Джон Гонт, третий сын короля Эдуарда, женившийся на дочери лорда Гросмонта Бланш, получил титул герцога Ланкастера.

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71