Эллисон Бреннан - Если я умру…

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 88

Я умру.

Когда Шон упал на дно узкой ямы, его левая рука оказалась под ним, и он испытал страшную боль, но мысль о смерти заставила его вспомнить о Люси. Он закричал, все его тело извернулось, бедро пронзила острая боль. Он ничего не видел, у него заболела голова.

А потом, смутно, словно сквозь длинный туннель, он услышал мальчишеский голос:

– Я сожалею, но у меня нет выбора.

А потом тишина и темнота накрыли его, и все исчезло.

Когда мне было десять лет, я хотела убить своего брата.

Я столкнула брата с крыши, потому что поймала его, когда он искал в моей комнате деньги. Я была в два раза меньше и на пять лет младше. И, хотя я родилась с вагиной, у меня всегда были яйца, в отличие от него.

Он всего лишь сломал руку. Я спустилась во двор и обнаружила, что у него сломаны пальцы. Ему еще повезло, что он сохранил руку – в некоторых странах за воровство ее отрубают.

Когда мне исполнилось пятнадцать, лучший друг моего отца попытался заставить меня сосать его член. Я прострелила ему яйца.

Я не сосу члены.

Папа решил эту проблему. Я не убила мерзавца, но он мертв.

Аминь.

До того, как папа позволил себя убить, он всегда предупреждал меня, что мой нрав доведет меня до беды. Я слушала его внимательно. Здравый смысл научил, что я должна контролировать живущую во мне амазонку. Нельзя сталкивать брата с крыши, потому что он – семья, а кровь – единственное, на что можно рассчитывать. Нельзя стрелять кому-то в яйца, потому что потом приходится убирать грязь, а это нелегкая работа.

Я ненавижу грязь. Однако раз за разом мне приходится убирать за другими дерьмо. Никогда не забуду того, кто создал проблему в первый раз. Угроза наказания заставляет людей соблюдать правила. Месть – это блюдо, которое следует подавать холодным? А я скажу, что у мести всегда чудесный вкус, какой бы она ни получалась.

Мой старший брат называет меня чудовищем, но я предпочитаю считать себя амазонкой. Мифическая раса женщин-воительниц, которая была сильнее, умнее и лучше всех остальных. И мой нрав неплохо мне помогает, когда возникает нужда. Никто не смеет надо мной насмехаться, это уж точно.

Возвращаться после стольких лет в Спрюс-Лейк мне совсем не хотелось. Я чувствовала себя, как если бы меня выбросили на улицу в качестве двадцатидолларовой шлюхи после того, как я много лет работала девушкой по вызову за двести долларов в час. Если хочешь что-то сделать хорошо, сделай сама – слова повторялись в моей голове, вызывая жуткое раздражение. Если б я сожгла дотла проклятые владения Хендриксонов в прошлом году, мне больше не пришлось бы возвращаться в округ Сент-Лоренс.

Однако я здесь. Стою на тротуаре возле крошечного аэропорта и жду своего водителя, который опаздывает.

И дело не в том, что с моим городом что-то не в порядке, если не считать того, что я ненавижу каждую квадратную милю этой дыры; просто я стала настоящей городской девчонкой, наделенной соответствующими инстинктами. И если б Спрюс-Лейк не имел такое огромное значение, я предоставила бы парням самостоятельно решить все вопросы, не слишком тревожась о том, будут они арестованы или убиты. Но проклятые горы не просто важны для моего бизнеса – сейчас происходящее здесь стало для меня критичным.

Мое нежелание возвращаться сюда связано со старыми обидами, появившимися после моего последнего визита. Но когда угрозы могли меня остановить? Я никогда не уходила от решения проблем.

Если б я не покинула Спрюс-Лейк, то никогда не встретила бы своего мужа, ныне умершего и горящего в аду благодаря мне. Я использовала все, чему меня научил Эрве, все, чем он владел, – знания, деньги и жизнь.

Если бы я не покинула город, то никогда не узнала бы о бизнесе больше брата. И меня бы не боялись и не почитали, и я бы не обладала могуществом, позволяющим мне руководить таким огромным делом издалека.

Но среди прочего я должна наказывать слабых, а мои люди вели себя как жалкие болваны. Мне даже не хотелось брать под свое начало отряд этого отребья. Среди них не нашлось ни одного человека с ясным умом и способностью думать о будущем.

Возможно, у меня и нет ненависти к родному городу – просто я его переросла. Я бы охотно купила здесь дом, чтобы расслабиться и спокойно наблюдать за происходящим, но бизнес в городе имеет огромное значение, и ему предстоит развиваться дальше.

Если б я только могла положить конец насилию… Если б могла контролировать урон из-за поджога… Если б Хендриксоны отложили свои планы до следующего лета, мне бы не пришлось прибегать к крайним мерам.

Мой отец часто повторял: избегай убийства, пока у тебя есть выбор. Я не всегда следовала его совету, но у меня неизменно имелась серьезная причина для убийства.

Наконец подъехал мой водитель; он опоздал на тринадцать минут. Наверное, я не стала бы в него стрелять, даже если б он задержался еще сильнее. Уж очень не хотелось убирать новую грязь.

Но ему совсем не обязательно об этом знать. Страх заставит его выполнять правила.

Люси взяла воду у Энни Линд и жадно выпила шестнадцать унций[5]. Ее горло горело от дыма, сажа покрывала кожу и волосы. Она наблюдала за действиями пожарной команды, которая потушила огонь и теперь искала очаги возгорания.

– Пожар погашен, – сказал Тим, подходя к ним и забирая у Энни бутылку с водой. – Кухня выгорела полностью. – Он пнул металлический стул, который заскользил по деревянному крыльцу.

– Мы можем пользоваться кухней в домике Джо, пока… – кротко начала Энни.

– Но как мы теперь откроемся? – перебил ее Тим. – А если б у нас были гости, когда начался пожар? И если б кто-то пострадал? – Он повернулся к Люси, в его глазах ярость мешалась со страхом. – Шон с тобой связался?

Кинкейд покачала головой. Прошел уже почти час, и она безуспешно пыталась дозвониться до него последние десять минут.

– Если мы не найдем ублюдка-поджигателя и не посадим его в тюрьму, то вандализм будет продолжаться, – сказал Тим. – Я не собираюсь подвергать риску своих гостей. Я просто… даже не знаю, что мне теперь делать. – Он опустился в стоявшее на крыльце кресло-качалку и посмотрел на Энни. – Извини, что сорвался. – И закрыл лицо руками.

Люси достала сотовый телефон. Шон настроил GPS так, что они могли в любой момент найти друг друга, после того как пару раз попадали в трудные ситуации, и Люси не стала возражать. Он все устроил так, что никто другой не мог отследить ее телефон, за исключением руководства «Роган Карузо Кинкейд», его охранной компании.

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 88