Избранная шейха - Виктория Вильманн
Ясмин увидела во мне то, что увидел, и он… Агату.
Только никто не спросил меня прежде готова ли я нести на себе такую ношу?
От одного только взгляда больших глаз девочки с дрожащими слезами, мне стало невыносимо больно. Тяжело видеть ребенка в током положении и не знать, как ему помочь.
— Лера… — голос Эмина звучит подавленно. Он будто только осознал всю горесть своего поступка.
Он хотел потешить своё самолюбие… заставить Агату в моём лице подчиниться.
Шейх хотел отомстить ей за всё, что только она причинила, но не успел… его дочь нанесла мне сокрушительный удар, назвав своей мамой.
Набравшись решительности, я встаю с места и подхожу к креслу шейха. Он молча наблюдает за тем, как я молча поднимаю картину и начинаю её изучать.
Агата… действительно ли я так похожа на тебя, что затуманила разум этим людям?..
К моему большому удивлению… я не нашла в лице этой девушки своё отражение, а даже наоборот.
Да, такое же телосложение, светлая кожа и волосы. Но лицо… на меня смотрит девушка, переполненная внутренними обидами и страхами. В ее светлых глазах я вижу одну лишь пустоту и больше ничего.
Губы, нос, разрез глаз… все похожее, но едва ли является копией.
На первый взгляд… возможно, но это только на первый! А так мы совершенно разные. Даже близнецы и те отличаются друг от друга!
А это платье?
Для моего он выбрал точно такой же цвет и фасон!
Он так сильно желал воплотить в реальность свою сбежавшую любовь.
Эмин счел нас похожими, а потом использовал это, как предлог для себя же. Он нашел оправдание всем своим действиям и продолжал играть со мной. Но он не учел одного. Кто-то поверил в эту игру и стал её невольным участником.
Бедная Ясмин… как теперь столкнуть её с реальностью? Я не та, о ком она подумала. И едва ли могу стать ей…
Отставив картину на место, принимаю прежнее положение.
Интересно, куда уведёт нас наш сегодняшний разговор? Более петлять уже некуда. Мы довольно много наворотили дел.
— Я понимаю, что подтолкнуло тебя к этому шагу, — шейх взглядом указывает на мой образ. От его взгляда я ощущаю, как начинают пылать мои щеки.
Мне стыдно, что план провалился, и я сейчас должна оправдаться совсем, как школьница.
— Простите… я не знала иного выхода. Я не могла поступить иначе. Лейла здесь ни при чем. Это я заставила её участвовать в этом, она отпиралась до последнего.
— Да, она сказала тоже самое…
От неожиданности, приподнимаю бровь. Я была сдана при первой же возможности. Неудивительно, что он так быстро настиг меня.
Да… он поймал бы меня на полпути и стер бы в порошок.
Однако сейчас, после того, как в игру вошла его дочь, шейх держится на удивление спокойно. Вот та самая кнопка, которая способна его усмирить. Маленькая девочка.
— Не увольняйте её. Лейле нужна эта работа. Я готова понести наказание.
— О каком наказании идёт речь?
— Вы ведь сердиты на меня, не так ли?
— Да, но одновременно с этим я кое-что понял. Я не могу никого удержать насильно в своей жизни. Сначала Агата… я засыпал её подарками с ног до головы, клялся в чувствах, хотел сделать её частью своей жизни. А, что она? Агата выпорхнула из моих рук и улетела, не оглядываясь. Даже родная дочь не заставила ее поменять решение. Для неё свобода, это и есть дыхание, жизнь.
— Ты не должен корить себя в этом, — переключившись на вдруг на «ты», отозвалась я и мигом осеклась.
Я настолько прониклась его словами, что невольно стерла грань. Мое сердце пожелало этого.
— Я долго занимался самообманом. Даже моя родная дочь страдает от этого. Я не могу полюбить ее. Я вижу в ней черты её матери и постоянно думаю о том, что она тоже когда-то вот так сбежит от меня. Так зачем же привязываться?
— Это самая большая глупость, которую я только слышала! — во мне поднимается буря эмоций, что от возмущения я даже подскакиваю на ноги. — В чём её вина? Она достойна любви, как и ты! Вы лишаете друг друга счастливой жизни! Ты лишаешь ее этого с самого рождения!
Бедная девочка… Ей было достаточно просто небольшой искры, чтобы разжечь огонь внутри себя. Всё, что ей нужно было всё это время, так это любовь и внимание!
Девочка прильнула ко мне в надежде на то, что кто-то наконец-то по-настоящему её приласкает и прижмёт к себе.
Она может и поняла, что я ей чужая, но этот механизм и эмоции уже были запущены.
— Я жду того дня, как ей исполнится шесть, чтобы отправить за границу учиться. Так будет лучше для нас обоих. Она там, а я здесь, со своей болью, которой делаю ей только хуже. И да, Валерия, я тебя тоже отпускаю.
— Что?!
Я не верю своим ушам.
— Я ошибался. Я зря надеялся обрести в вас любовь Агаты. То, что было, уже не вернут никогда. Вы слишком разные. Я никогда не найду похожую на нее женщину. Как оказалось, все мы чертовски разные. Поэтому я прошу у тебя прощение за всё переживания. Сегодня вечером ты улетишь на родину на моём частом самолёте.
Шейх встаёт с места и указывает мне на дверь.
— Постой, — шепчу ошарашенно я, не веря в правдивость услышанных слов. — Вы опять разыгрываете меня? А, как же твоя дочь? Что скажешь ей?
— Это будет сложно, но я постараюсь найти слова. Ей как раз скоро исполняется шесть. Думаю, что отправив её в Европу, я сумею быстро переключить внимание. Она не вспомнит о тебе…
Это невозможно! Она поверила в меня, в свою маму! Я не могу вот так вот взять и растоптать сердце ребенка. Не могу!
— Постой, я… я…никуда не полечу. Я должна остаться.
Лицо шейха надо видеть. Никогда прежде он не был столь удивлен и поражен наповал.
— Прости, что ты только что сказала?
Глава 24
Да, я сказала именно то, что сказала.
Я самовольно, своими же руками отодвинула от себя возможность вернуться к своей привычной жизни.
Шейх наконец-то сжалился надо мной и решил освободить от своей власти, предлагая вернуться на родину. А, что же я?.. Я просто взяла и отказалась от такой возможности!
Я изменила своё решение.
И ради чего?..
— Повтори, что ты сказала? — Эмин ловит меня за руку и разворачивает к себе
