Ты моя тайна. Муж моей сестры - Таня Ульянова
Мы вместе. Несмотря ни на что.
И впервые за долгое время я не боюсь будущего. Потому что знаю — рядом будет он. Всегда.
* * *
Праздник проходит так тепло, так легко, что мне временами кажется я сплю. Мы смеёмся, шутим.
Много. По-настоящему.
Алиса уже почти засыпает на ходу, но всё равно продолжает что-то эмоционально рассказывать Саше, размахивая руками. Ева смеется рядом с ним тихо, счастливо, иногда смущенно опуская глаза, когда он смотрит на неё.
Игорь идёт рядом со мной, его ладонь лежит у меня на талии.
Мы обсуждаем свадьбу. Шутим. Спорим о каких-то мелочах. Всё кажется настолько нереальным, что я просто боюсь проснуться.
— Я всё равно не дам тебе выбрать торт без меня, — смеюсь я, глядя на Игоря.
— Поздно, я уже всё решил, — невозмутимо отвечает он, так же смеясь.
— Даже не мечтай.
Ева тихо смеётся. Саша качает головой, будто заранее сочувствует Игорю.
Вечер тёплый. Воздух мягкий, наполненный запахом цветов и чего-то сладкого из кафе.
И в какой-то момент я ловлю себя на мысли, что хочу запомнить этот вечер целиком. Каждую секунду.
Мы выходим к парковке всё ещё смеясь.
И вдруг… Резко замираем все, словно на нас выливают ушат ледяной воды. Игорь сразу берёт Алису на руки. Саша прячет Еву за спину.
— Ну привет…
Глава 37
Вика.
У меня всё внутри сжимается так резко, что становится трудно дышать, когда я вижу в руке Лены пистолет.
Я стою рядом с Игорем и чувствую, как его пальцы до боли сильно сжимают мою руку. Потому что он тоже понимает всю опасность ситуации.
Это уже не просто разговор с притензиями и обвинениями во всех грехах. Не истерика. Не очередная сцена Лены. Это куда страшнее. Намного.
— Лена… — мой голос звучит едва слышно, и мне самой кажется каким-то чужим.
Она смотрит на меня с ненавистью, ошалевшим взглядом. И этот взгляд пугает. В нём нет ничего знакомого. Ничего от моей сестры. Только какая-то надломленная, больная пустота, поверх которой кипит ненависть, и ярость.
Пистолет в её руке чуть дрожит. Совсем немного, но от этого становится ещё страшнее.
Я чувствую, как притихла Алиса, которую Игорь сразу спрятал за собой. Даже она понимает происходит что-то ужасно нехорошее.
Игорь стоит перед нами. Чуть впереди. Закрывая собой.
Я вижу, как напряжены его плечи, как он следит за каждым движением Лены, как старается говорить спокойно, хотя внутри у него наверняка всё на пределе.
— Убери оружие, — повторяет он жестко, но достаточно спокойно. — Лена, хватит. Остановись…
Но она будто не слышит. Смотрит только на меня. И каждое её последующее слово бьет в грудь.
— Ты украла у меня всё…
У меня начинает все дрожать внутри. Я никогда не хотела этого. Никогда не хотела ничего у нее отнимать. Я не планировала разрушать её жизнь. Не мечтала отнять у неё Игоря. Не просыпалась с желанием сделать ей больно. Однако сейчас любые слова бесполезны.
Я вижу это. Она уже давно разговаривает не со мной, а со своей болью. Со своей обидой на меня. Со всем тем, что годами гнило внутри неё.
— Чем ты лучше меня?! — почти срывается на крик она.
И у меня перехватывает дыхание от этого крика. Я хочу что-то сказать, объяснить, остановить её.
Но Игорь сильнее сжимает мою руку, и я понимаю нельзя. Любое резкое слово сейчас может все усугубить окончательно.
Вечер ещё минуту назад был наполнен смехом, светом, счастьем.
А теперь… Теперь воздух будто стал ледяным.
Я слышу собственное учащенное сердцебиение. Вижу слезы на глазах Евы. Вижу, как Саша медленно заслоняет её собой.
И самое страшное, понимаю, что никто из нас больше не контролирует происходящее.
Потому что у Лены в глазах уже нет сомнений. Только боль, которая окончательно превратилась во что-то опасное.
У меня леденеют руки. Я стою рядом с Игорем и почти физически чувствую, как страх медленно расползается внутри, сдавливая грудную клетку.
— Лена, здесь ребёнок, — хрипло говорит Игорь. — Посмотри на себя. Опомнись. Что ты делаешь?
Его голос спокойный, сдержанный, и только я знаю, чего ему это стоит.
Лена вдруг ухмыляется.
От этой злой улыбки меня пробирает холодом. Потому что в ней нет ничего живого. Она смотрит на нас каким-то чужим, невменяемым взглядом, и я понимаю она сейчас не слышит ни одного слова. Вообще.
— Чем эта тварь тебя соблазнила?! — резко бросает она, переводя взгляд на Игоря. — Чем она лучше меня?!
Я вздрагиваю, будто от удара. Игорь мгновенно напрягается рядом. Я чувствую это всем телом. Его рука сильнее сжимает мою ладонь. Но мне страшно не из-за крика.
А от того что в её глазах я вижу настоящее безумие.
В них столько ненависти, столько накопленной боли, что мне становится тяжело дышать. Она смотрит на Игоря с презрением.
Потом медленно переводит взгляд на меня, и именно в этот момент мне хочется исчезнуть.
Потому что я вижу она действительно верит, что я разрушила ей жизнь.
— Я просто хотела быть счастливой… — говорит она, и её голос вдруг ломается. — Но ты всю жизнь стоишь у меня на пути…
У меня внутри всё болезненно сжимается в тугой узел.
Перед глазами вспыхивают воспоминания. Мы маленькие. Один дом. Одна семья. Смех. Ссоры из-за глупостей.
А сейчас между нами всепоглощающая ненависть. Боль, которая давно стала чем-то страшным.
— Как же я тебя ненавижу… — шепчет Лена.
От её слов, у меня по спине проходит холод. Настоящий животный ужас.
Я вижу, как дрожит её рука. Как дёргается палец. Я смотрю на нее, осознавая что еще немного, и может случиться что-то непоправимое.
Она переводит взгляд на Еву. Лена ядовито ухмыляется, от чего меня окутывает самый настоящий ужас.
— Я правда не хотела, чтобы с тобой это случилось…
Ева резко бледнеет, сильнее прижимаясь к плечу Саши.
Я чувствую, как её страх буквально проходит по воздуху. Лена скользит взглядом по её животу.
— Этот идиот должен был просто припугнуть тебя, чтобы ты заткнулась! Он не должен был тебя насиловать… Да кто тебя вообще просил лезть?!
У меня шумит в ушах. Мир будто качается под ногами, от осознания всего ужаса. Я вижу, как Ева вздрагивает, как вцепляется пальцами в Сашу, как её лицо искажается от ужаса и боли одновременно, вижу как Саша резко меняется в лице, как его руки сжимаются в кулаки.
В этот момент рядом со мной замирает
