Невеста. Заберу за долги - Саша Вайт
— Господи… — хрипло произносит он. — Как же я скучал по тебе.
Меня накрывает окончательно. Я тянусь к вороту своей рубашки, начинаю расстёгивать. Марк останавливает, подхватывает меня со стола и несёт в спальню. Там простая двуспальная кровать.
Марк ставит меня рядом с ней и сам начинает раздевать. Я помогаю. Потому что внутри такое испепеляющее желание, что кажется — если ещё немного помедлить, оно сожжёт меня изнутри.
Когда я остаюсь в одних трусиках, Марк начинает раздеваться сам. Быстрыми, резкими движениями стягивает джемпер, сбрасывает брюки с боксерами. И снова предстаёт передо мной обнажённый. Нереально возбуждённый и невероятно красивый, мощный, подтянутый. Широкие плечи, кубики на животе и взгляд, которым, кажется, он хочет меня съесть.
Он шагает ко мне и мягко роняет меня на кровать, стягивает трусики, разводит бёдра. Я замираю, ожидая нашего слияния. Марк выдерживает меня ещё несколько мучительно длинных мгновений, а потом придвигает к себе и наконец входит.
За окнами бушует гроза, а здесь только жар его кожи, тяжёлое дыхание и ощущение, будто между нами наконец рухнула стена, которую мы сами же и построили.
Он целует меня. Нежно. Жадно. И в каждом прикосновении сейчас не власть, а любовь. Такая большая, что у меня от неё щемит сердце. Воздух вокруг нас плотный, наполненный момими стонами, рыком Марка, шлепками кожи о кожу. Пахнет нашей близостью и им.
Я взрываюсь первая, позволяя себе впиться ногтями Марку в спину, а он следом за мной со звериным рыком, который мой мозг определяет как самый сексуальный звук в мире.
И когда мы наконец остаёмся лежать рядом, горячие, влажные от пота и опустошённые после взрыва эмоций, я вдруг понимаю, что теперь мы действительно вместе. Что я вернулась. И теперь всё будет правильно. По-настоящему.
Марк лежит на спине, а я у него под боком, щекой на груди. Слушаю, как постепенно успокаивается его сердце. Он лениво гладит меня по волосам.
— Я почти поехал за тобой тогда, — говорит он тихо.
Я поднимаю голову.
— Когда?
— Когда ты ушла, — отвечает он.
— Почему не поехал? — спрашиваю с тихим интересом.
Он усмехается без веселья.
— Потому что понял, что если снова начну давить, ты меня возненавидишь.
— Правильно подумал, — теперь я усмехаюсь без веселья. — Ты всё правильно сделал, дал мне истосковаться, чтобы потом триумфально появиться с землёй.
Повисает тишина.
— Я ничего не делал специально, — глухо отвечает он. — Мы улетели с Андреем в тот же вечер.
Я рисую пальцами линии у него на груди и вдруг останавливаюсь. Я думала о нём хуже, чем есть. Выходит, он не выдумал себе эту командировку? А правда полетел решать вопросы…
Марк смотрит в потолок несколько секунд.
— Ты знаешь, — вдруг начинает голосом, каким люди обычно говорят самые сокровенные признания. — Сначала я тебя просто хотел. Как увидел в доме Ковалёва, как шибануло. Хотел тебя до помутнения. До одержимости. Меня бесило, что ты постоянно в голове, что тебя оттуда не выгнать. А потом в какой-то момент понял, что без тебя мне физически плохо.
У меня внутри всё сжимается. Он поворачивает голову ко мне.
— Моя жизнь без тебя стала пустой, Юлиана, — продолжает он. — Никакие деньги, бизнесы, работа, ничто не может заменить твоего присутствия. И уменьшить тоску тоже.
Господи. Я зажмуриваюсь на секунду.
— А я сначала тебя ненавидела, — признаюсь тихо. — Правда. Злилась, что ты меня забрал, похитил, заставляешь с собой спать, вынуждаешь вести себя так, как надо тебе. Самодовольный манипулятор, который решил, что я ему приглянулась.
— Справедливо, — хмыкает Марк.
Я улыбаюсь.
— А потом… — выдыхаю медленно. — Потом ты начал мне нравиться. А потом я поняла, что всё. Влипла. И эти недели без тебя были ужасными.
Он сгребает меня в охапку и целует в висок. Я молчу несколько секунд, потом вдруг вспоминаю:
— Кстати, землю я не принимаю, — говорю твёрдо.
Марк хмурится.
— Почему? — тянет подозрительно.
Я поднимаю голову.
— Потому что ты справишься с ней лучше меня. И лучше моего отца. — Улыбаюсь уголком губ. — Я лучше буду женой миллиардера, чем женщиной, которая не позволила этому случиться.
Он смотрит на меня так, будто сейчас снова поцелует. Но вместо этого вдруг говорит:
— Кстати, по поводу жены.
Я приподнимаю бровь.
— Что?
— Давай свадьбу сыграем.
Я моргаю.
— Чего?
Уголок его губ поднимается.
— Свадьбу, которую я у тебя отнял, — отвечает спокойно. — Нормальную. Красивую. С платьем. С тортом. С гостями.
Я смотрю на него несколько секунд и начинаю счастливо смеяться.
— Марк… мы вообще-то уже женаты, — напоминаю на всякий случай.
— Да, — невозмутимо соглашается он. — Но праздника у тебя не было.
Чёрт. Это неожиданно мило. Особенно от человека, который обычно выглядит так, будто способен купить нефтяную компанию между завтраком и обедом, но не умеет выбирать свадебные салфетки.
— А потом, — продолжает Марк уже тише, — улетим куда-нибудь. На месяц. Без телефонов. Без обязательств. Без всей этой херни.
— И куда же? — спрашиваю с улыбкой.
— Бали. Тенерифе. Мальдивы. Да хоть на край света.
Я задумчиво веду пальцем по его груди.
— Что-то в твоих словах есть, — признаю.
— Но? — сразу улавливает он.
Я поднимаю на него взгляд и хитро улыбаюсь.
— У меня предложение получше.
50. Без всего лишнего
Юлиана
Я смотрю на Марка и неожиданно понимаю, что не хочу никакой свадьбы — ни платья, ни гостей, ни ресторанов. Не хочу никакой мишуры, которая нужна людям, чтобы убедить себя, будто счастье можно организовать по таймингу и рассадке гостей.
Я улыбаюсь и провожу пальцами по груди Марка.
— А давай без свадьбы? — заговорщически заглядываю ему в глаза.
— В смысле? — Марк приподнимает бровь.
— В прямом, — я придвигаюсь ближе. — Не хочу праздник.
