Невеста. Заберу за долги - Саша Вайт
Тело у неё напряжённое. Движения рваные. Она не из тех, которые сами садятся на колени, чтобы быть удобными.
Тигрица.
Это раздражает и возбуждает одновременно.
Я выношу её из дома не замедляя шага. Охрана молчит. Ковалёв молчит. Жених, кажется, подскуливает, но не пытается меня остановить. Все всё понимают.
Воздух на улице пахнет весенней свежестью. Машина уже у крыльца.
У задней двери ставлю девчонку на землю.
Она тут же отшатывается, будто я её обжёг, и я тут же хватаю её за плечо, чтобы не рванула прочь. Она дышит часто. Глазищи огромные, безумные. В них страх и ненависть.
Какая же красивая, бестия. Даже красивее, чем показалось сначала. Щёки горят. Губы приоткрыты. Грудь вздымается под тканью платья. Непозволительно красивая. Такую хочется спрятать от всего мира и посадить под замок, где её буду видеть только я.
Я открываю заднюю дверь.
— Садись, — приказываю.
— Не сяду, — она пытается вырвать руку, но я не позволяю. А голосок твёрдый, как у цыплёнка, который собирается клюнуть волка в нос.
Мне нравится эта твёрдость. Но долго это не продлится.
— Хорошо, — киваю. — Тогда проще. Багажник или салон?
Она открывает рот, глаза расширяются. Со щёк стекает весь цвет. Вот теперь доходит. Не предложение, а выбор.
— С-салон, — шепчет.
— Тогда полезай, — хмыкаю.
Она забирается внутрь, дрожит, хотя и пытается не показывать. Старается сохранить достоинство, и заводит меня этим ещё больше.
Я обхожу машину, сажусь рядом с ней, закрываю дверь.
— Игнат, трогай, — бросаю водителю.
Машина мягко уходит с места. Девчонка сидит на краешке сиденья. Дышит часто, судорожно. Оглядывается на дом Ковалёва.
Попрощайся, куколка. Сюда ты уже не вернёшься.
Я ощущаю её страх и… сладость. Очень сладкая девочка. Надо скорее закрыть хвосты.
Я достаю телефон и набираю помощника.
— Лёш, свяжись с Коноваловым из ЗАГСа Приморского района, — говорю строго. Он сразу включается. — Пусть обеспечит мне регистрацию брака… через час.
Я смотрю в зеркало заднего вида, Игнат молча кивает.
— Да, через час, — добавляю Лёше.
— Сделаю, — отзывается Лёша.
Я завершаю вызов. Девчонка смотрит на меня так, будто я объявил начало конца света.
— Вы… что только что сделали? — голос у неё ломается. — Что вы сейчас сделали?!
Я прямо кожей чувствую, как у неё под платьем мурашки забегали.
— Жениться на тебе буду, — отвечаю, удобно устраивая руку на подлокотнике.
— Вы с ума сош-шли?! — пищит она. — Жениться на незнакомке? На чужой невесте? На женщине, которая любит другого? Это… это бред!
— Бред — считать, что твои чувства имеют значение в этой ситуации, — замечаю спокойно.
Она издаёт короткий стон боли. Отлично. Начинает понимать расстановку сил.
— Зачем вам это?! — спрашивает сдавленно.
— Статус, — пожимаю плечом. — Я не оставляю незакрытых вопросов.
Потому что если я тебя увезу просто так, завтра появятся адвокаты, заявления, истерики. А если ты моя жена — это уже другой разговор.
Она сглатывает. Так громко, что я это слышу.
— А ещё я тебя хочу, разве этого недостаточно? — я ухмыляюсь.
— Вы уже сказали, — бурчит она и отворачивается к окну.
Я протягиваю руку и, аккуратно взяв её за фату, разворачиваю к себе обратно.
— Просто я могу взять и жениться на женщине. Ты уже в платье, — окидываю взглядом стройную фигурку. — Я решил, что мне по душе такое развлечение.
— Развлечение?.. — тянет она на выдохе.
Я смотрю на её губы, на глаза, на линию шеи. Тонкие запястья, сжатые на клатче пальцы.
— Почему бы и нет? — поднимаю бровь.
— Раз уж вы решили на мне жениться, пусть это будет фиктивный брак, — говорит она так требовательно, что я снова вижу в ней воинственного цыплёнка.
— Нет, невеста, — говорю я. — Супружеский долг буду брать натурой. Регулярно.
Она закрывает рот ладонью, будто ей нехорошо.
— Мои родители это так не оставят, — выговаривает хрипло.
— С твоими родителями я разберусь, не переживай.
Глазищи округляются ещё сильнее. В них паника и уже собирающиеся слёзы.
— Как… разберётесь?.. — роняет она обессиленно.
Вероятно, думает, что я людей направо и налево убиваю. Нет. Я их использую.
— Зависит от того, насколько сговорчивой будешь ты, — говорю я.
Она вжимается в сиденье, кажется, наконец, уяснила, кто в доме хозяин.
Пора двигаться дальше.
Я снова протягиваю руку и легко вырываю клатч из её пальцев. Она вскидывается, но я не обращаю внимания. Там должен быть паспорт, судя по тому, что я увидел во дворе Ковалёва, регистрация выездная, а значит, паспорт должен быть при себе.
Открываю. Я прав. И, что забавно, нет телефона.
— Я Марк Романович Финский, — представляюсь, открывая её документ. — А ты у нас кто?
Читаю вслух.
— Юлиана Алексеевна Зайцева, — бросаю на неё взгляд. — Стало быть Юлиана. А Егорка тебя как называл? Юля? Юльчик? Юлёныш?
Она краснеет до кончиков ушей.
— Юлиана, — выговаривает тихо.
— Ну вот и славно, Юлиана, — я киваю и снова вынимаю телефон. Лёша снимает трубку на первый же гудок. — Записывай. Юлиана Алексеевна Зайцева. Пробей по-быстрому. Что у моей невесты за душой.
Закрываю паспорт, кладу его обратно в клатч и возвращаю ей.
— Вот теперь ты не незнакомка, Ю-ли-а-на, — проговариваю её имя по слогам. — Красивое имя. Мне подходит.
Она стискивает клатч так, что костяшки белеют.
— Я не выйду за вас, — говорит тихо, но уверенно.
— Выйдешь, и уже минут через сорок, — парирую невозмутимо.
— Никогда! — выдаёт она громче почти с рыком.
— Тогда пострадает кто-то другой, — я добавляю в голос холода. — Выбирай, кто первый. Отец? Мать? Может, у тебя брат или сестра есть?
Она бледнеет и затыкается. Ну вот и договорились.
