Сладкая для инкуба - Лолита Моро
Пары часов мне хватило, чтобы принять положение вещей. То есть. Я перестала бояться, ныть и выковыривать острые куски оконного стекла и непонятные обрезки чугуна из своей одежды голыми пальцами. Сняла шерстяной жакет, брюки и тонкую полотняную рубаху. Осталась в шелковой сорочке на бретелях. Потом чуть-чуть подумала и надела рубашку назад. Солнце жарило не по-детски. Длинные зимние панталоны я обкорнала перочинным ножиком по колено. Соорудила чепчик от солнца. Заодно обмотала остатками полотна руки и выдернула наконец осколки из одежды. Эти заботы заняли много времени, хотя неумехой и неженкой я себя никогда не считала. Мысли о питьевой воде постоянно бродили кругами в мозгу, но я делала вид, что их не замечаю. Пока получалось. Я призвала на память все, что читала о кораблекрушениях и спасениях на необитаемых островах. Вышла неплохая библиотека. Из камзола я мечтала соорудить навес. Но крайние доски не желали отрываться от куска пола коридора, который неведомо как стал моим плотом и единственной надеждой на спасение.
– Как дела, пупсик? – услышала я сквозь спасательные заботы знакомый баритон.
Не веря, обернулась.
Господин Ламберт в… я не знаю, как назвать кусок прозрачной от воды белой ткани на бедрах мужчины. Что-то вроде набедренной повязки тропических островитян. От срама не спасает, скорее наоборот. Привлекает к себе взгляд на раз. Зато если зубастый хищник океанский покусится на святое место мсье Хьюго, то тут могут быть варианты. Остальную одежду он смотал в небольшой тючок и нацепил себе на голову. Сапоги связал и повесил через плечо. Но самое главное! Ламберт стоял в воде. Та доходила ему примерно до середины бедра, плескаясь веселой волной на голый торс и остальное.
– Значит, тут мелко, господин Ламберт? – обрадовалась я.
– Мелко, да не очень, – поморщился мужчина, – не знаю, как ты, а я бреду в этой хёгговой воде часов шесть, устал, как верблюд. Можно, я присяду?
Я кивнула. Если честно, обрадовалась, что в океане я не одна. Конечно, Ламберт не производит впечатление порядочного человека, джентльменом его никак нельзя назвать. Особенно после крайнего нашего общения. Но все-таки…
– Прикидываешь, как будешь лопать меня в грустную минутку? – рассмеялся красавчик с тюком на башке, – предупреждаю, я не сдамся без бою, моя юная ведьмочка.
Я – ведьмочка? Я ооочень удивилась. Плот сильно перекашивало в сторону мужчины.
– Я лягу, ладно? Только не колдуй, умоляю, – он снова засмеялся.
Но глаза смотрят настороженно. И он знает, что я женщина. Хью вытянулся по диагонали плота, который сразу перестал подпрыгивать на мелкой волне и пошел ровнее. И протянул мне руку:
– Давай лучше познакомимся заново. Я – Хьюго Ламберт. Профессиональный игрок.
– И соблазнитель девушек по найму, – не удержалась я, блеснула знаниями, – за какие подвиги служители Всеблагой так крепко усадили тебя на поводок, Болт?
Я не спешила руку пожимать.
– Много будешь знать, ведьма, быстро выйдешь в тираж. Не хочешь со мной дружить? – он убрал руку, – зря. Мы очевидно идем по течению в Большом Халифатском заливе. Где-нибудь да к берегу пристанем. Халифат – мужская страна. Женщине одной там не выжить.
– Халифат?! – ужаснулась я, – это же на другом краю мира! Как нас сюда занесло?
– Тот же вопрос, – лениво согласился господин Ламберт. Положил одежду себе на грудь, чтобы не достала морская вода, и закрыл глаза.
Всеблагая! По-моему, он обиделся.
Хьюго
Я обиделся. Овца! На кой она мне сдалась? Пусть барахтается в стране беспредельных визирей, как хочет. Соблазнитель по найму! Это ж надо такое сочинить. Я-то, дурак, чуть не признался ей, кто я на самом деле. Да я просто выручить ее хотел. Чисто из общей любви к бабам. Ведьма! Недоделыш! Всей магии в ней – с наперсток, не больше. Однако. Я слишком хорошо помнил, как жестко скрутила меня похоть рядом с этой дурочкой накануне. Я чуть себя не потерял, так сладкими слюнями захлебывался. Она ведьмачила, больше там некому. Но зачем? Она меня на дух не переносит, слова доброго не услышал ни разу. Может быть, бессознательно творит? Я про подобное слыхал, но воочию видеть не доводилось.
Я следил за малюткой из-под опущенных ресниц. Как я так обмирал по ней? Из штанов выпрыгивал! Доска-два-соска. Ручки-ножки-спички. Штанишки зачетные до коленочек. Подсматривает за мной тоже, недоделанная. Мозг включила? Хочет диалога? Пусть первая начинает. В паху предательски потяжелело. Хёгг!
– Ой! – хихикнула бледнокожая ведьма тоненьким голоском.
Дорогой шиванский батист напрягся предельно на бедрах. Впился тонкими нитками в не вовремя очнувшегося меня.
Девчонка тихонько смеялась. Я разозлился:
– Не видела никогда?
– Нет.
– Ну и дура, – эпично высказался я. Сполз в воду и пошел рядом с плотом. На горизонте темнела тоненькая полоска. – Земля.
ГЛАВА 11. Ночь в пустыне
Мила
– Мы не успеем войти в город до заката. Ворота закроют, – со знанием дела заявил Ламберт.
Он взял за угол наш плот и втащил его на песок. Его мышцы здорово напрягались на сильном обнаженном теле. Я засмотрелась.
– Чо пялишься? Помог бы лучше, – хмуро заявил он, словно ему не нравилось мое любопытство, – я буду звать тебя, как раньше. Мики. Я решил, что парнем ты будешь мне выгоднее. Тем более, что на девчонку ты тянешь слабовато.
– У тебя нет татуировок, – поделилась я наблюдением с самозваным начальством, – что значит “мне выгоднее”? я не твоя собственность! Хватит командовать!
– Я сильнее, значит, я главный. Слушайся беспрекословно, Мики, и я, моооожет быть, помогу вернуться тебе обратно в Империю и не на закате жизни, – ухмыльнулся противно Хьюго Болт, оглядывая меня с ног до головы.
Я поняла, что спорить с этим ощипанным павлином сейчас бессмысленно. Да и небезопасно. Вернемся домой, тогда и посчитаемся.
Поэтому я решила сделаться окончательно простой и доброй.
Во-первых, действительно интересно, зачем белоручка Болт тащит обломок досок в сторону городских стен. Во-вторых, чем меньше во мне женского, тем проще жизнь рядом с сексуально озабоченным типом. Нового приступа близкого общения я не перенесу. Ну и третий аргумент: душка Ламберт действительно физически сильнее.
– А зачем нам плот?
Я выпустила любопытство на волю. Ответа не получила.
Город заметно приблизился. Тут и там в песчаных волнах, как по волшебству, появлялись пешеходы, всадники, палатки и костры. Ночь наступала. Тонкая бледно-красная полоска на западе становилась все уже. Мой спутник, казалось, ничего вокруг не замечал. Шел собственной дорогой.
– Самое странное, – заговорил после долгой паузы парень, –
