Триада - Ульяна Муратова

как песок в пустыне. Соперничество из-за женщины. Я не дам такой клятвы и сделаю всё, что в моих силах, чтобы не просто отомстить, а уничтожить Фарая. И я говорю об этом открыто и честно, Ирихан. Фарай перешёл черту и нарушил законы чести. На месте Дома Усалам, я бы хорошо подумал, прежде чем позволить руководить такому человеку. Мнимая безнаказанность вскружила ему голову. А мы все знаем, к чему такое приводит.

— А я согласен дать клятву, если тебя это успокоит, — миролюбиво проговорил Джасир, сглаживая резкость брата.

— И я. Фарай всё равно не жилец, — пробасил Хварид.

— Я озвучил свои условия, Драхир, — спокойно произнес Ирихан. — Я не позволю тебе убить Фарая только потому, что это удобно. И не позволю хозяйничать в моём Доме.

Я повернулась к Раху и посмотрела в ставшие родными глаза.

— Иногда отказаться от личной мести — более правильное решение, — тихо сказала я и наклонилась вплотную к его уху: — Если мы правы, то смерть Фарая — лишь вопрос времени. А я никакой клятвы давать не стану. Только ты.

Сказанные мною слова были страшными. Бесчеловечными. Преступными. Но я уже всё решила для себя. Либо я, либо Фарай.

И я выбираю себя.

Драхир внимательно всмотрелся в моё лицо, шумно выдохнул и кивнул Усаламу.

— Хорошо. Пусть будет так.

Клятвы прозвучали в мрачной тишине столовой, полыхнула магия. Я смотрела на лица собравшихся и не могла перестать думать о том, что будет дальше.

— Предлагаю переговорить с фаром и другими главами и сделать заявление о совещании Домов. Это действительно успокоит людей и даст нам передышку. На это время приструнить охранков, остановить работы фидийцев, — сказал Джас, когда с клятвами было покончено.

— Праздные фидийцы наделают ещё больше шума. Но можно снизить количество рабочих часов и усилить паёк, — задумчиво сказал Ирихан. — Я, как никто другой, хотел бы разобраться с ситуацией, но отлично помню контингент работающих в копях. Этих людей нельзя оставлять без присмотра с большим количеством свободного времени на руках. Нельзя забывать, что восстание подняли не только фидийцы, но и каторжники. Нужно отделять рабов поневоле от преступников. И мы не хотим, чтобы последние прошлись по городу песчаной бурей.

— Как считаешь нужным. Голос Дома Саян с тобой, — кивнул Джас.

— Как и голос Дома Сакур, — кивнул Хварид. — Я уже передал отцу, он сейчас присоединится к нам.

— Подождите, у меня две просьбы, — заговорила я. — Первая — Лия. Я бы хотела взять подробное интервью. И вторая: та старуха, которая говорит об именах богов. Матушка…

— Куона, — подсказала Лия.

— Матушка Куона. Я бы хотела встретиться с ней лично и взять интервью. Это тоже поможет.

— Интервью? — переспросил Ирихан, и Лия тут же пришла на помощь.

— Это когда задают вопросы известному человеку, а потом публикуют их вместе с ответами. Вопросы могут быть довольно каверзными. Но, как правило, читать в таком формате интересно. Человек может высказывать личное мнение, а задача журналиста — показать позицию своего гостя по волнующим общество темам.

— Насчёт интервью с Лией я дам ответ позже, — принял решение Ирихан. — А матушку Куону к вам приведут в самое ближайшее время. Хотя я не совсем понимаю, чем может быть интересно интервью со слепой старухой.

— Ирихан, Вероника права, — Лия мягко взяла его за руку. — Матушку Куону слушают. Что-то есть в ней не магическое, а скорее мистическое. Вреда от этого точно не будет…

— Хорошо. Тогда у всех есть краткосрочные задачи. Предлагаю сделать из этого завтрака небольшую традицию. Завтра жду вас тут снова, — подытожил крылатый.

— Я могу спуститься вместе с девочками? Нам многое нужно обсудить… — Лия подняла пронзительно голубые глаза на своего мага и замерла в ожидании ответа.

На лице Ирихана отразилась борьба. Видимо, он хотел дать согласие своей паре, но при этом не доверял нам или не хотел нашего сближения.

— Позже. Пока тебе лучше быть рядом со мной. Так будет безопаснее. Мы спустимся к девочкам вечером, когда закончим дела, если останутся силы, — наконец ответил Ирихан.

Лия посмотрела на меня и извиняющимся жестом развела руки в стороны.

— Вы оставайтесь, а я сопровожу девочек и побуду с ними внизу, — Драхир легко поднялся с места и помог мне выбраться из уютного кресла.

Мы вчетвером вернулись в сумрачную прохладу нашей темницы.

Глава 29, в которой мы снова говорим о планах богов

— Я хочу уснуть. Посмотреть, как работает связь, и попробовать выяснить, где прячется Фарай, — сказала я, когда мы расселись за столом.

Обстановка каземата угнетала. И эти бесконечные разговоры, разговоры, разговоры. Мне хотелось выйти на солнечный свет, хотелось хоть каких-то новых впечатлений. Я была недовольна пустыней, тем, как нас швыряло из стороны в сторону, голодом и холодом. Теперь я сыта, одета и никуда не движусь, но и это мне не по душе.

— Тебе не страшно? — робко спросила Алёнушка.

— Страшно. Когда он меня душил, то я чувствовала всё так, будто это происходит в реальности. Пережить такое ещё раз — мало приятного. Но я больше не могу! Не могу ждать у моря погоды, плыть по течению и делать, что мне говорят. Я устала от этого. Хочу сделать что-то сама. Выманить его и покончить уже с этой связью.

— Это может быть опасно, — начал Рах, но я его перебила:

— Это всего лишь сон!

Я решительно сжала кулаки и посмотрела на Драхира и подруг. За этим тюремным каменным столом сейчас сидели мои самые близкие во всём мире люди.

— Эх, где Хварид с его грифелями, когда он нужен? Вот сейчас и надо с тебя портрет революционерки писать, — усмехнулась Шура. — Ни сбруя́ себе в коня ты взбеленилась. Молодец! Хвалю! Иди и начисть ему едало так, чтоб мы его по сиянию нашли! Согни в дугу, пусть познает радости аутофелляции.

Драхир вздёрнул брови, но комментировать не стал.

Я набрала воздуха в грудь и направилась к постаменту. Кто-то заменил матрасы за время нашего отсутствия, так что постель стала удобнее. Я легла, расслабилась и прикрыла веки. Глаза саднило из-за недосыпа, голова была мутная, но сытость помогла поймать нужную волну, тем более что в камере стояла