Констанцию приведи!
Вампирша выскочила из кустов, вытирая рот платочком, который быстро исчез в кармане ее изящного жакета:
- Я тут! Что такое?
- Свяжись, пожалуйста, с Эймером. Пусть он найдет Бэан’ну и попросит ее призвать неопалимого. Передай, что ему угрожает опасность. Как и Ин’арэну, и Гарону с Накирой. Таэнор, по-моему, готов на все. Дальше Анэй сам разберется. Не глупый.
- Ладушки. Исполню.
Ита’эль юркнула в палатку вслед за Хинтарой:
- Моему брату угрожает опасность? Ничего не хочешь мне объяснить?
- Терпение. Сой’ле! Чешуйка и кровь! Пожалуйста. Мы хотя бы попытаемся!
Муж страдальчески вздохнул и призвал ритуальный кинжал, который у демонов всегда был наготове. Порезы, сделанные тончайшим черным лезвием, мгновенно затягивались. Сой’ле чиркнул по ладони:
- Куда? В воду?
- Да, - кивнула Хинтара. - И чешуйка.
- Должна будешь, - на его щеке блеснули несколько чешуек. - И мне, и зверю. Выбирай любую.
- Мне ее вырвать? Самой?
- Угу.
Их бы гладить, а не выдирать, но… Без этого Бэль не услышит. Хинтара нацелилась на самую мелкую, мысленно извинилась перед зверем и дала ему слово, что искупит свою вину, а потом дернула. Сой’ле зашипел, и зрачки его изменились.
- Больно?
- Мне - нет. Зверю… Он обиделся и хочет полетать. Я, пожалуй, пройдусь. Проведу с ним беседу.
- Прости, - Хинтара потянулась к мужу и легонечко коснулась его губ.
Ита’эль показательно закашлялась:
- Я не мешаю?
- Ничуть, - оскалился Сой’ле, отстранившись, и вышел из палатки.
Хинтара бросила чешуйку в миску с водой:
- Могла бы и смолчать. Я что, мужа не имею права целовать? Помнится мне, кто-то с Таэнором кувыркался у всех на виду.
- Хинтара!
- Что? Кстати, у твоего дружочка новая пассия. Сэльма Сархан. Как и сказал Зрдэн. Сидела на нем сверху, когда он влез в мой сон.
- Утешила. Спасибо! Что было в том сне?
- Ничего хорошего. Таэнор предложил мне стать его любовницей. Взамен обещал меня не убивать. Он что-то затеял, а мы не видим всей картины. Сомневаюсь в том, что ему нужно желание. Он жаждет власти. Не удивлюсь, если он попытается убить неопалимого, Гарона с Накирой и твоего брата, а потом придет за нами. Мы хоть и падшие, но тоже боги.
- Кин’эйр и Бэль’эра его покарают, но будет поздно, да? Хочешь воззвать к Бэль с помощью кровной связи? А если Сой’ле не ее внук? Я могу и ошибаться. Да и не услышит она. Нам бы кровь Р’гара.
- Времени нет. Проведешь ритуал? Ты старше. Твоя магия древнее. Больше шансов, что получится.
- Знаешь, золотая… Еще вчера я бы послала тебя к бесам. Из вредности. А сейчас сижу и не могу понять, как я стала такой жалкой, злобной и безвольной. Тошно от себя. Я тебе не говорила, но когда-то я жила во мраке. Училась в Первой Темной Академии на факультете штормовой магии и крутила роман с Гароном. Спала с ним, сбегала с лекций, чтобы целоваться, валяясь в парке на большом пушистом пледе, прихватив с собой еду из ресторанчика на улице Тра’эйк. Там готовили такую лапшу с креветками, что пальчики оближешь. Но… Гарон растоптал мое сердце и мою гордость. Наигрался и забыл. И… Когда он появился на небесах… Сделал вид, что мы с ним даже незнакомы. Я превратилась в чудовище. Потеряла себя.
Неожиданная исповедь владычицы неба, грома и молний пошатнула мир Хинтары. Вот тебе и злодейка. Обычная девушка с истерзанной душой, которой не с кем было поделиться
