Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена - Екатерина Гераскина

Устало улыбнулась.

Мы с ними были знакомы уже давно. Обоим за сорок, но внешне это совершенно не угадывалось.

Драконы старели гораздо позже. Ни морщин. Ни седых волос.

Единственной отличительной особенностью были коротко выстриженные виски и заплетённые на макушке длинные косы.

У Вильяма — русые волосы, светлые серые, почти ртутные глаза. Крепкий, высокий, широкоплечий.

Гроссман — черноволосый, с тёмными глазами. Его лицо пересекал шрам, когда-то полученный в бою.

На протяжении десяти лет они сопровождали меня к Гиблому Лесу. Там оставались у самой кромки, пока я делала то, зачем пришла.

А сейчас они впервые видели меня настоящую.

Они оба были в кожаных куртках, кожаных брюках, высоких сапогах. За спинами — перевязь, скрещённые мечи крест-накрест.

И я знала, что это не все. У каждого еще есть свой личный арсенал — в голенище сапога, в карманах, за поясом. Эти мужчины были отобраны самим Эрэйнoм. Лучшие из его воинов.

— Может быть, кофе? — предложила я.

Они покачали головами.

Я отступила от двери.

— Мы, как обычно, захватим еду с собой. Остановимся по дороге, там же купим кофе, — низким грудным голосом проговорил Гроссман, покосился на меня.

Мужчины продолжали внимательно меня изучать. И только потом я заметила, что Вильям держит длинную коробку.

Я обратила на неё внимание, и Гроссман тут же словно очнулся от рассматривания моего нового облика.

— Это наш подарок тебе.

Он немного замялся.

— Давно хотели вручить, но мастер слишком затянул с изготовлением. Думали, успеем к твоей следующей вылазке… но, видимо, теперь у нас совсем другие задачи.

Мне стало неожиданно приятно.

Я перехватила коробку, отошла к комоду, поставила её и открыла.

Внутри лежали колчан и стрелы.

Я ахнула. От красоты. От качества. От того, что это… для меня.

Посмотрела на мужчин. Потом снова на колчан и стрелы.

Прикусила губу. Сама от себя не ожидала, но так захотелось заплакать.

— Какой замечательный подарок… — с теплом произнесла я. — Благодарю. Он безупречен.

— Мы видели, что твой прежний совсем износился, — добавил Вильям. — Будет повод по дороге его опробовать.

Я закивала, как болванчик, часто-часто заморгала, чтобы не проронить слезу.

— Спасибо. Правда, спасибо.

Мужчины расцвели улыбками.

— Мы рады, что угодили.

— Но на демонстрации хотим присутствовать, — добавил Гроссман.

— Да мы же теперь никуда поодиночке… только вместе, — охрипшим голосом проговорила я и рассмеялась.

Захлопнула коробку, но Вильям покачал головой. Его светлая коса хлестнула по плечу.

— Нет. Доставай и вешай на спину.

Он стал серьёзным.

— Его Величество ясно дал понять: ты должна быть в полной боевой амуниции. Лук — одно из твоих оружий. Он должен быть всегда при тебе, — пояснил мой охранник.

Я снова взяла колчан, провела по нему пальцами. Он был зачарован так, чтобы оставаться лёгким, не стеснять движений и при этом вмещать несколько десятков стрел.

А стрелы… Боги, какие же это были стрелы!

Не то что у меня. Хотя мои тоже были хорошие — сделанные вручную, мной и Эрэйнoм, и я не меняла их уйму лет.

Но эти…

Эти были изготовлены настоящим мастером. Из особого дерева — крепкого, как сталь. С идеальными наконечниками, с ярко-красным оперением.

— Вы правда… очень-очень угодили. Это восхитительный подарок.

Я любовно переложила стрелы в колчан. Он был зачарован так, чтобы они не выпадали, даже если я наклонюсь или перевернусь.

Перекинула одну лямку через грудь — и снова счастливо улыбнулась.

Мужчины наконец отмерли.

— Ну что, грузимся? — сказал Гроссман. — Скоро откроется кофейня. Хотелось бы успеть, пока булочки ещё горячие.

Я рассмеялась — искренне, легко.

Как и всегда перед вылазкой, мы не брали с собой еду. Завтракали тем, что покупали по дороге. Маленький кусочек стабильности. То, к чему я привыкла. И сейчас он был мне жизненно необходим.

И эти двое офицеров давали мне это… чувство стабильности.

Мужчины сразу принялись переносить все мои вещи в карету.

Карета была без опознавательных знаков. Из редкого и крепкого дерева, на хороших рессорах. Та самая, на которой мы обычно ездили к Гиблому Лесу, зачарованная для самого императора. Но Эрэйн всегда присылал ее со своими воинами ко мне.

Спустя полчаса все вещи были закреплены. Я села внутрь кареты, и вместе со мной в кабину забрался Гроссман.

Вместо кучера сегодня был его напарник — так было заведено. Через пару часов мужчины снова поменяются. Всегда так. Порядок, выверенный до мелочей.

Я смотрела в окно, пребывая в собственных мыслях. Карета шла ровно, без рывков.

Потом мы остановились на выезде из города у кофейни. Гроссман, как обычно, купил наши любимые хрустящие булочки. Мне — с сыром и кофе с молоком и корицей, а себе и Вильяму — с мясом и чёрный горький кофе без сахара.

Завтракали мы в тишине. Но она не давила. Это всё было так привычно.

А спустя полчаса мы достигли обоза, идущего из столицы с продовольствием.

Только после завтрака Гроссман молча достал кожаную папку с моим заданием и передал её мне.

— Анна… Ты уверена? — спросил офицер.

Кажется, он впервые был нерешительным. Это почему-то позабавило меня.

— Если честно, я очень переживаю, — спокойно ответила я. — Но это приказ императора, — непринуждённо пожала плечами, и уголки губ дёрнулись, намекая на улыбку. — Да и я хочу попробовать свои силы.

Он кивнул, принимая ответ.

— Хорошо. Тогда стоит ознакомиться и запомнить эти детали.

Он кивнул на папку.

— На границу мы прибудем уже через два дня. После этого ты отдохнешь, а ночью мы отправимся в сторону Лесного клана.

— Хорошо.

Я раскрыла папку, но тишину снова нарушил Гроссман.

— Я хочу, чтобы ты знала… — начал он и на мгновение замолчал, словно подбирая слова. — В других документах лежит послание для генерала Рейгарда. Там же — подтверждение вашего развода.

Я подняла на него взгляд.

Он смотрел прямо на меня и хмурился.

— Я считаю, что генерал крупно ошибся, — продолжил он. — Я восхищаюсь тобой как женщиной. Не каждая войдёт в Лес и выйдет оттуда живой.

Для моего израненного самолюбия эти слова были, как бальзам.

Я сдержанно улыбнулась мужчине, но улыбка явно вышла измученной и горькой. Я поспешила отвернуться и посмотреть в окно.

— А ещё ты отменно стреляешь. Жду не дождусь, как увижу твой лук в деле.

И я снова посмотрела на мужчину и рассмеялась. Настроение улучшилось.

— Учти, мы с Вильямом поспорили.

— И каковы же условия? — с улыбкой спросила я.

— Потом узнаешь, — басовито рассмеялся Гроссман.

Сжала папку пальцами крепче и снова посмотрела в окно, туда, где дорога тянулась вперёд — туда, где меня уже ждала совсем другая