цепей? Они из циатта. Придется попотеть. Но вас много. Если все и одновременно… Вдруг получится? Есть хочется. И пить. Пить особенно. Три месяца торчу в этой дыре.
Некромантка из Сильвенара скривилась:
- Да он издевается! За три месяца ты бы умер! Без воды!
Рука Сой’ле превратилась в когтистую лапу:
- София, тебя чему в академии учили? Он демон, а демоны крайне живучи. Это для тебя вода и еда - необходимость, а для таких, как он, это приятный бонус.
Под напором драконьей мощи цепи дрогнули. На запястьях Сархана остались браслеты из металла, который блокировал магию, но к стене он более прикован не был.
- С твоей сестрой ходит кто-то. Глаза, волосы. Один в один. Как ты, - тихо пробормотала Ита’эль, теребя рукав свитера. - Если там твоя сестра, и она не лежит в крови в какой-нибудь глухой деревне. И он… Другой. Говорит иначе.
- Да знаю я. Он многоликий. Из этих, которые могут кем угодно обернуться. Их во мраке пруд пруди. А Сэльма… Прибью! Вернусь и прибью! Заладила… Тай то, Тай се. Тай пятое, десятое! Пес плешивый! Он меня сюда и приволок! Эти его треклятые ветки, которыми он меня продырявил, я ему в одно место засуну!
- Тай? - Ита’эль побелела.
Хинтара поймала ее взгляд:
- И ветки. Иронично, не так ли?
Не многоликий. Бог.Таэнор. Вот, кто был кукловодом.
ГЛАВА 18. СОН
Манипуляции Ита’эль исцелили Сархана. Демон и подняться сумел, без посторонней помощи, и доковылять до заброшенных купален. Там он быстро смыл с себя кровь и переоделся в чистые вещи, которые Дагон прихватил с собой в поход, а дальше… Сой’ле рассказал ему, что именно затеяла Сэльма на пару с Таэнором, и Зрдэн выдал такую гневную тираду, что у Хинтары уши в трубочку свернулись.
- Зрдэн! - шикнул на Сархана Дагон. - С нами дамы! Моя невеста, в конце концов! Хочешь выругаться - делай это не так забористо! И желательно на каком-нибудь драконьем!
Сам Айрэ предпочитал сквернословить перескакивая с эльфийского на язык демонов и обратно.
- Невеста? - у Сархана глаза на лоб полезли. - А как же твой легендарный гарем?
Констанция, которая ловко прокладывала путь сквозь топи, грациозно перепрыгивая с одной кочки на другую, звонко рассмеялась:
- А гарем разжалован и отправлен на покой. Скажи-ка мне, Зрдэн Сархан… За что Сэльма на тебя обозлилась? Вы ведь с ней, по слухам, душа в душу жили. Тень в тень. Земли свои защищали, стоя плечом к плечу. Неужто ее не волнует твоя судьба?
- Как видишь, не волнует. Как и наши земли. Я… Мы поссорились из-за Дагона. Я устал сидеть в горах и смотреть, как мой народ страдает. Друзей хоронить. Слушать, как рыдают их матери. Сэльма хоть и старше, но на бумаге глава клана - я. А я решил сложить оружие. Пойти к Дагону и преклонить колено. Он бы получил свой венец, а клан Сархан - покой. Может, удалось бы и договориться. Убедить его вернуть нам часть утраченных владений, потому что жизнь в горах не сахар. Сэльма взбесилась, когда узнала, а этот ее Тай вовремя подсуетился. Подлил масла в огонь, и полыхнуло. Мы с ней разругались в пух и прах. Я приказал и его, и ее арестовать. На него надеть блокирующие браслеты и бросить в темницу, а ее запереть в покоях и глаз с нее не спускать. Ну а сам отправился к тебе, Айрэ… Этот придурок ждал меня у перевала
