Чары в стекле - Мэри Робинетт Коваль

Ошибки, конечно, уже чисто мои, но нашлись люди, сумевшие помочь мне сократить их количество, так что хочу поблагодарить всех своих помощников. В исторические романы частенько закрадываются анахронизмы, и я уверена, что и меня чаша сия не минула, несмотря на все потуги. Но есть люди, помогавшие избежать хотя бы самых страшных нестыковок.

Так что в первую очередь спасибо Орегонскому регентскому обществу за возможность получше понять описываемую эпоху и за замечательные экскурсии и балы. Особенно хочу поблагодарить Шарлотту Каннингем и Нору Фосберг Азеведо за их дружескую поддержку. А вместе с ними – Тару Райан и Крестьен Валуа, помогавших искать подробности о французской жизни времен Империи, и Маделейн Робинс, неожиданно выдавшую мне целую гору информации о тех временах.

Конечно же, нельзя обойти вниманием и моего редактора, Лиз Горински, предложившую заключительную сцену, и Дженнифер Джексон, моего замечательного агента, замечающую сюжетные нестыковки еще до того, как я начинаю писать. Также спасибо глубокоуважаемому Майклу Карри, ставшему тем самым майором Карри, – внимательному читателю, дающему мне четкие и ясные отзывы без всякой излишней лести. Спасибо и всем тем, кто позволил этой книге обрести достойный облик: неподражаемой Ирен Галло, арт-директору «Тора»; Кассандре Эммерман, моему не знающему промахов агенту по рекламе; Сьюзен Эндрю, редактору-корректору, Элизабет Кьюрион, выпускающему редактору, прекрасному художнику по обложкам Ларри Ростанту и дизайнеру обложки Джейми Стаффорд-Хиллу, а также Николе Фернюсон, дизайнеру внутреннего оформления.

Написание исторической прозы – даже если речь идет об альтернативной истории – это постоянная опасность угодить в яму под названием «а как это было на самом деле». И самой сложной сценой в этом смысле стала та, где Джейн спасает Винсента, потому что по изначальному замыслу я поместила его в сетчатый курятник. Видите ли, мне требовалось запереть его так, чтобы можно было добраться до его узилища минуя тени, но при этом не держать на открытом солнце все время. Проблема в том, что действие книги происходит в 1815 году, а проволочную сетку для курятников изобрели только к 1847-му. Да, бывают моменты, где исторической точностью можно слегка пренебречь, но здесь разрыв получался слишком уж большой: если бы в этом мире уже появилась проволочная сетка, то должна была появиться и целая куча прочих технологических достижений. И я всю голову сломала, пытаясь придумать другой способ зафиксировать Винсента в плену так, чтобы это отвечало требованиям сюжета.

Позже, в поезде, везущем меня в Сан-Хосе на Всемирный конвент фэнтези-2009, я поговорила с Джимом Фискусом, и тот помог мне отыскать подходящий вариант для размещения Винсента, а заодно поделился полезной информацией о военных пытках того времени. Беседы выходили жутковатые, но содержательные, и самое главное – они позволили мне наконец-то продолжить работу над текстом. Так на смену проволочному курятнику пришел садовый трельяж…

И тут я поняла, что этот вариант даже слишком хорош.

Потому что теперь я никак не могла придумать убедительный способ, которым Джейн могла бы спасти Винсента.

Позже мне довелось поговорить с Расселом Дэвисом, тогдашним президентом Американской ассоциации писателей фэнтези и научной фантастики, и мы оба начали жаловаться друг другу на писательские проблемы. И я поделилась своей болью, а он сказал мне: «Тебе стоит оглядеться по сторонам и прикинуть, что Джейн может использовать в качестве отвлекающего средства, а не заставлять ее придумывать что-то свое». И посоветовал добавить в сцену маркитанток, потому что они непременно должны были присутствовать в военном лагере. И вот маркитантки-то как раз и вытащили меня из той западни, которую устроил мне проволочный курятник!

Еще один человек, которого мне стоит поблагодарить, – это Алиетта де Бодар, переводившая англоязычные реплики мадам и месье Шастенов на французский. Как следует поразмыслив, я решила использовать классический французский, а не тот диалект, на котором должны были разговаривать в тех краях, чтобы большая часть англоязычных читателей смогла худо-бедно понять, о чем идет разговор. К тому же… ну… с Алиеттой я знакома, а вот носителей фламандского французского в моем кругу нет. А еще она помогала мне отыскать идиомы, которые были бы непонятны Джейн. Мои скудные познания во французском языке помогла компенсировать и Люси ЛеБлан, услышавшая мою слезную просьбу в соцсети: я просила помочь найти идиому, означающую «даже если это будет стоить мне жизни», и предложила выражение «même si je dois faire flèche de tout bois», означающее «даже если мне придется стрелять прутьями вместо стрел». Мне оно весьма понравилось.

Спасибо также всем тем людям, кто вошел в тестовую группу для этой книги на моем сайте, но отдельно хочу выделить следующих: Эмили де Кола, Кейт Бейкер, Кельвин Као, Патти Бигелоу, Джейми Тодд Рубин, Крис Биллет, Лорел Амбердин, Эми Шопен, Джон Чу, Джим Стюарт, Джессика Уик и Майкл Ливингстон.

Истинными «героями революции» можно назвать Бет Водзински и Шона Марки, позволивших нам остановиться у них, когда наш грузовик для переезда сломался в их городе. Последние две главы книги я дописывала у них в гостевой комнате. А Мерри Хаскилл пустила меня посидеть на крыльце их коттеджа, пока я мучилась с правками, и терпеливо выслушивала мои попытки объяснить, как работают в мире книг чары. И не дала сойти с ума в последний день работы над редактурой.

Особенная благодарность Алексу МакВею, Джулии Райос, Джону Ри-Хендрику, Дэниэлу Райсу, Трейси Эриксон и Кэти Даннебэк, прослушавшим всю книгу, пока я читала ее вслух через Google+. Они лучше любого искусственного интеллекта, когда-либо придуманного писателями-фантастами, подмечали ошибки в ходе повествования и предлагали синонимы для анахронизмов.

Ну и, конечно же, я бы не смогла написать эту книгу без своего мужа Роба, героически вытерпевшего все мои потуги дописать роман, пока мы переезжали на другой конец страны.

Примечания по альтернативной истории

(авторское послесловие с примечаниями переводчика)

Историки заметят, что в этой версии истории Веллингтон разбил Наполеона на день раньше – у Катр-Бра, а не при Ватерлоо. И мне очень помогла книга Ника Фоулкса «Из танца в бой: общественная история битвы при Ватерлоо», в которой подробно описывается жизнь Брюсселя и прилегающих к нему областей во время Ста дней. Весьма рекомендую этот труд к прочтению всем, кто интересуется этим периодом истории. Также я опиралась на книгу Эдит Сондерс «Сто дней: последний рывок Наполеона к победе», а некоторые детали жизни в военных лагерях брала из книги «Оружие и женщина: интимный дневник влюбленного балтийского дворянина в дни Наполеоновских войн» Бориса Узкулла.

В городе Бинш и в самом деле проходит Марш жилей, но, увы, без всяких драконов. А вот остальные детали фестиваля имеют место и в нашей жизни. По