Мой пленный генерал - Лия Шах
Каждый создатель чувствует местонахождение своего творения. Но в этот конкретный миг он все бы отдал, чтобы не чувствовать этого. Тогда хотя бы была надежда на иной исход.
Молодой воин великой звездной империи на глазах утратил всю юношескую живость, будто в раз повзрослев на десятки лет. Бледные пальцы, испачканные в крови, коснулись жестокой надписи, желая убедиться в подлинности каждой буквы. Увы, она была реальнее самого генерала.
Но что-то не давало генералу поверить в страшное. Казалось, не сходятся концы этой истории, и что-то было нелогично.
Лаен опустился на холодный пол, прислонившись плечом к саркофагу маленькой богини, и даже не заметил, как от ослабленного тела во все стороны расходятся волны магии. Он уже давно находился вдали от своей истинной, так что магическое искажение усилилось до беспрецедентных масштабов. На самом деле, никто из тех, кто получил парную метку, не был еще так близок к разрушению, как Лаен. Ну, в конце концов, никто из них и не потерпел неудачу на любовном фронте, как это сделал генерал. Так что тут все закономерно.
Незакономерно было другое.
— Если их действительно больше нет, то почему Источник не выбрал замену? — хмурясь и потирая переносицу, попытался собраться в кучу генерал.
Так как в зале не было ни одного металлического предмета, за исключением кольца в саркофаге, то ничто не резонировало с вышедшей из-под контроля силой мага. По комнате не летали острые предметы, поэтому Лаена ничто не отвлекало от важного мозгового штурма. Да, давненько этот парень не пользовался головой в умных целях.
Основная мысль его главной идеи заключалась в том, что мир не терпит пустоты. Этот постулат неопровержим и является фундаментальным законом мироздания. Боги не бессмертны, их можно убить, но мир все равно призовет в Источник замену богам и наградит положенной силой. Ситуация, как в Кольце Смерти, где остался только бог Смерти, а остальные исчезли с концами, действительно невозможна.
Но не только не появились новые боги, даже источаемая ими магия исчезла из галактики. Это просто абсурдно. Так не должно было быть.
Итак, при каком раскладе Источник не выбрал бы новых богов, а магия перестала распространяться на простых смертных?
Похоже, ответ сокрыт внутри саркофагов.
С тяжелым сердцем генерал приступил к более тщательному изучению саркофага. Он внимательно осмотрел его со всех сторон, даже попробовал осмотреть с помощью макросъемки на планшете, что равносильно использованию микроскопа. Однако все было тщетно.
Саркофаг казался монолитом. Как янтарь с мухой внутри. Однако это была личная муха генерала, так что сдаваться он не собирался. Лаен разве что не облизал мутный камень, чтобы найти способ его открыть, но все впустую. Запечатан саркофаг был намертво.
Время шло, терпение кончалось, и в какой-то момент отчаяние сменилось гневом. Лаен и сам не смог бы сказать, на кого в этот момент злился. На Лиду, которая прогнала его, чтобы защитить, на себя, послушно отправившегося восвояси, или на неведомую хрень, которая затеяла все эти заготовки богов на зиму.
Лаен был очень зол, но дедукция и логический анализ ничем ему не помогли. А, как говорится, сила есть — ума не надо. Научный подход не сработал, так что генерал обозлился и пустил в ход кулаки.
Может показаться, что драться с хитрым гробом — плохая затея, но все в этом мире несет свою долю удачи. Как артефактор, Лаен мог бы действовать с осторожностью исследователя, но он был еще и генералом варварской империи, так что, без особых душевных терзаний просто взял да и пнул несговорчивый камень.
В сердцах он приложил немало силы, и если бы саркофаг не был впаян в каменный пол подземелья, то полетел бы в другой город или даже в стратосферу. Парень этот бил со всей душой, как говорится.
Хорошо, что он не знал, что саркофаги эти сделаны из необработанных магических алмазов, добываемых в далекой и малоизвестной галактике Лун. Иначе, зная о беспрецедентной прочности этого камня, парень мог бы и сдаться. На, к счастью, незнание порой приносит приводит к успеху там, где проиграют более осведомленные люди.
С громким скрипом верхняя часть саркофага сдвинулась на пару сантиметров. Оказалось, что алмазный блок не был монолитным и имел что-то похожее на крышку. Хмурое лицо генерала посветлело в одночасье. Положив обе руки на край и стараясь не задеть острые грани, Лаен налег на крышку и стал толкать. Это было нелегко, камень плохо поддавался, но, взмокнув, как мышь после потопа, генералу все же удалось сдвинуть крышку еще на полметра.
Этого оказалось достаточно, чтобы дальше она сама с грохотом упала на пол. В итоге, потный, перепачканный в крови, взлохмаченный и красный от усердия, генерал смог увидеть содержимое саркофага.
Сказать по правде, Лаен всякое успел себе вообразить. И жестоко изувеченный труп, и символическое захоронение каких-то вещей, и даже пустое пространство с одним лишь кольцом исцеления, но реальность оказалась одновременно страшной и обнадеживающей.
В гробу, словно живая, лежала без движения маленькая богиня. Казалось, она просто уснула, вот только выглядела слегка бледной и совсем не дышала.
Дрожащей от волнения и усталости рукой Лаен осторожно прикоснулся к бледной щеке девушки. Холод обжег кончики пальцев, забрав последнюю надежду на благополучный исход.
Она была мертва. И, судя по всему, уже давно. Тлен не тронул молодое тело, но менее ужасной от этого реальность не стала. Ни пульса, ни дыхания, ни крупицы тепла. Ничего.
Согнувшись под тяжестью осознания, некогда неустрашимый генерал коснулся лбом бездыханной груди, и в зале раздались тихие всхлипы. Отчаяние с новой силой вгрызлось в измученное сердце. Чего стоят смелость и решимость перед лицом смерти? Перед ней все бессильны.
Если только это действительно смерть.
Застыв, генерал за секунду прошел две из пяти стадий принятия неизбежного, остановившись на торге. Не может она быть мертва. Не может и все тут. Наверняка что-то еще можно сделать. И для начала нужно узнать, что тут вообще происходит. А кто лучше всего знает ситуацию если не очевидец?
Поспешно вытащив коммуникатор, Лаен нашел в списке контакт местного бога Смерти и отправил вызов. Лайзерг долго не брал трубку, но тысяча ослов не смогла бы переупрямить его сейчас. Даже не проверив время, Лаен продолжал настойчиво звонить.
Через некоторое время на том конце связи послышалось движение. В трубке раздался шорох, и
