Мой пленный генерал - Лия Шах
— Здравствуйте, мистер Честити, — хрипло произнес Лаен, но старик на экране ничего не ответил. Он продолжал смотреть на генерала все тем же пустым неподвижным взглядом, словно вытесанный из куска скалы, а не живой человек.
Парень продолжил:
— Вы звонили. — Мэр снова промолчал, скользя взглядом по помятому лицу генерала. — Я был занят и только сейчас увидел пропущенные. У вас все в порядке? Не знаете, где Лида? Я не могу ее найти.
Голос андромедовца стих, и снова стало слышно лишь дыхание двух человек. В этом не было ничего особого, но по какой-то причине ощущение тревоги нарастало. Казалось, Патрик Честити не хотел общаться с вражеским генералом, но, увидев что-то в его глазах, все же спросил:
— Где ты находишься?
Лаен почувствовал, как от этого простого вопроса сердце пропустило удар. Холодок ущипнул за виски и прошелся по затылку, оставляя после себя неприятный липкий пот.
Это было неразумно, поэтому он сжал кулаки и честно ответил:
— Не знаю. Я использовал чары, чтобы переместиться к Лиде, но они не сработали правильно. Не могу разобраться, куда меня выбросило. Тут темно.
Договаривал парень уже почти шепотом, потому что к концу у него сел голос. Вся ситуация казалась ему стартовыми декорациями к фильму ужасов, который вот-вот должен был начаться, чтобы не закончиться больше никогда. Лаен одновременно желал сделать шаг вперед, чтобы вырваться из этого состояния, и застыть в надежде, что беда не заметит его и обойдет стороной.
Но когда наши лучшие надежды сбывались, да?
— Возвращайся домой, генерал. Тебе теперь здесь официально не рады.
— Что?.. — опешил Лаен. — Не рады? Ладно, а где здесь-то? Мистер Честити, что случилось? Вы как-то странно… Алло? Мистер Честити? Мистер Честити! — воскликнул Лаен, но собеседник уже сбросил вызов. — Проклятье…
Злость, раздражение, досада и паника исказили лицо андромедовца. Конечно, он не собирался слушать приказ мэра, но зато кое-что понял. Похоже, он все-таки попал на Арс-9. Во всяком случае, Патрик Честити в этом уверен. Нужно осмотреться повнимательнее.
Покопавшись в настройках устройства, генерал все же включил фонарик. Честно говоря, Лаен и сам не знал, что ожидал увидеть. После слов мэра можно было подумать, что Лида так сильно обиделась, что решила возглавить войско низших тварей Хаоса и пойти войной на нелюбимую империю Лаена. Но если бы это было так, то мистер Честити бы скорее хохотал, как ненормальный, а не строил похоронное лицо.
Что-то было сильно не так.
Подсветив местность фонариком, Лаен пораженно застыл. Свет едва доставал до противоположных стен, но все же можно было рассмотреть величественный и мрачный зал, больше похожий на один из древних храмов. Такого грандиозного сооружения даже на храмовой планете не сыскать.
Пол и стены зала были сложены из гладких плит обсидиана. На их отполированной поверхности, насколько хватало глаз, были выбиты причудливые барельефы. И Лаен мог поклясться, что рисунок на них постоянно изменялся, плавно перетекая из одного в другое.
Колонны, сложенные из того же камня, ровными рядами устремлялись ввысь и терялись в темноте, где даже потолка уже не рассмотреть.
Это был очень величественный зал. И почти пустой.
Не было ни трона, который можно было бы ожидать увидеть во дворце неведомого королевства, ни статуи древнего божества, которой здесь могли бы поклоняться. Даже окон не было.
Только несколько льдисто-белых выступов, похожих то ли на столы без ножек, то ли на тумбы без ручек. Хотя больше всего это было похоже на… что-то другое.
Он не понимал, как здесь оказался, но в памяти вдруг всплыл недавний сон о событиях на сказочной поляне. Ему на секунду показалось, что между этими выступами и теми холмиками есть тонкое жутковатое сходство.
От внезапной мысли у парня сбилось дыхание. Картина из сна наложилась на реальность с пугающей точностью. У холмиков был тот же порядок.
Бывают такие ситуации, когда даже отважные люди не сразу могут собраться с духом. Но, к сожалению, мало какие сущности умеют менять реальность, и генерал не входит в их число. Все, что он мог сейчас сделать, это до конца разобраться в ситуации.
Сжимая в руке фонарик, он, как какая-то героиня дешевого фильма ужасов, медленно приблизился к ближайшему выступу, желая рассмотреть получше. Лаен не знал, из какого материала сделан этот предмет, но он казался цельным куском мутного стекла, четыре грани которого были такими же острыми, как его осколки.
Была только одна вещь, которая могла дать хоть какую-то информацию о предмете — надпись на плоской грани:
«Пространство»
Это озадачило генерала, но никаких других подсказок он не обнаружил и перешел к следующему выступу. На нем тоже нашлась своя надпись:
«Земля»
Так как яснее не стало, генерал быстро обошел один выступ за другим, читая надписи на верхних гранях:
«Время»
«Минералы»
«Огонь»
«Преображение»
«Вода»
«Ненависть»
«Жизнь»
«Месть»
«Металл»
«Война»
«Флора»
«Воздух»
«Любовь»
Все это были сферы, за которые отвечали боги.
В стороне остался только один выступ, и к нему бравый генерал подойти не решался. Он уже понял, что здесь происходит, а также вспомнил все, что слышал об этом ранее. Белый луч фонарика выхватывал из темноты последний выступ, который от предыдущих отличался лишь тем, что одна из его граней была испачкана в крови. Ведь это об него споткнулся генерал после телепортации.
Сверху там тоже была какая-то надпись, и тонкий луч дрожал, выдавая страх носителя с потрохами. Лаен уже знал, что там увидит, но все равно задержал дыхание и медленно, едва переставляя одеревеневшие ноги, подошел.
Он хотел, не откладывая в долгий ящик, прочитать надпись на последнем выступе, но все перед глазами расплывалось. Лаен не сразу понял, что плачет. И когда слезы вылились из глаз и потекли по щекам, он увидел на блестящей грани безжалостное слово, разбившее ему сердце:
«Кровь»
— Как… как это могло случиться? — прошептал парень, задыхаясь.
Все помнят историю, что бродит среди людей. Поговаривают, мол, однажды бог Смерти возжелал власти над магическим Источником и перебил остальных богов. Вот только Лаен знает Лайзерга лично, и тот никогда такого не говорил. Более того, он даже не выглядит, как человек, получивший хоть какую-то власть. Этот иноземный прохиндей побирается в доме столичного оракула, не имея ни дома, ни денег, ни амбиций. Всего лишь побитый пес, вынужденный скрываться вдали от дома.
О том, что на самом деле произошло с богами Кольца Смерти, он никогда не говорил открыто. Но вот Лаен здесь, а перед ним почти два десятка саркофагов, в одном из которых лежит
