Инкуб на сессию - Аника Ледес
— Лея, — сказала мама, входя в квартиру без приглашения. — Я пришла проведать тебя. Ты так плохо выглядишь! Совсем себя не бережёшь!
За ней в прихожую вплыла незнакомая женщина — высокая, статная, с идеальной укладкой и дорогой сумкой. А за женщиной — парень.
Лет двадцати пяти, долговязый, с устаревшей стрижкой и очками в тонкой оправе. На нём был свитер на размер больше, джинсы и новые, будто только что из магазина, брендовые кроссовки.
— Это Марта, моя подруга, — представила мама женщину. — А это её сын, Августин.
— Огюстен, — поправил парень, краснея.
— Какая разница, — отмахнулась Марта, оглядывая мою квартиру с выражением лёгкого ужаса. — Уютно у тебя, Лея. По-студенчески.
Я стояла в прихожей, в пижаме с единорогами, с вороньим гнездом на голове, и пыталась осмыслить происходящее.
— Мам, — сказала я, — ты зачем приехала? И зачем привезла... их?
— Я переживаю за тебя, — мама прошла на кухню и начала оглядываться, явно оценивая степень бардака. — Ты не звонишь, не пишешь, на вопросы отвечаешь односложно. Я подумала, что тебе нужна поддержка. И компания.
— Компания?
— Ну да. — Мама кивнула на Августина... Или Огюстена, который топтался в прихожей, не решаясь зайти дальше. — Августин — замечательный молодой человек. Учится на экономиста, играет на виолончели, очень воспитанный. Я подумала, что вам стоит познакомиться.
Я смотрела на маму. Потом на Августина. Потом снова на маму.
— Ты привезла мне парня? — переспросила я. — С утра пораньше? Без предупреждения?
— А что такого? — мама поджала губы. — В моё время так и знакомились. Через родителей. Это надёжно и прилично.
— Мам, сейчас не твоё время, — простонала я, закрывая лицо руками. — У меня сегодня важный день. Очень важный. Мне нужно готовиться.
— К чему готовиться? — насторожилась мама. — У тебя экзамены? Или ты опять что-то не сдала?
— Нет, не экзамены. — Я замялась, понимая, что не могу объяснить ей правду. — Проект. Важный проект. Я должна быть сегодня вечером в одном месте.
— Ну, до вечера ещё далеко, — махнула рукой Марта, наконец-то скидывая пальто и вешая его на мой бедный крючок, который жалобно скрипнул. — Посидим, выпьем чаю, познакомимся. Огюстен, проходи, не стесняйся.
Августин — Огюстен, чтоб его — неловко переступил порог и застыл посреди прихожей, явно не зная, куда себя деть. Я смотрела на него и думала: «Господи, за что мне это? У меня через несколько часов заседание Гильдии, где решается судьба моей любви, а тут какой-то виолончелист с испуганными глазами и в идиотских штанах».
— Лея, — сказала мама таким тоном, что я сразу поняла — спорить бесполезно. — Сделай чай. Мы посидим полчасика и уйдём. Обещаю.
Я вздохнула и поплелась на кухню.
На кухне было... ну, относительно прилично. Я успела вчера загрузить посудомойку и протереть столы. Только на сушилке стояли две кружки — синяя и белая.
— Какие милые, — заметила Марта, заходя на кухню и сразу направляясь к сушилке. — Парные. У тебя есть парень, Лея?
Я замерла с чайником в руках.
Вот оно. Момент истины. Мама навострила уши из гостиной. Марта смотрела выжидающе.
— Есть, — кивнула я.
Марта моргнула.
— Простите?
— У меня есть парень, — повторила я. — Мы живём вместе. Почти.
— Лея, — раздалось из гостиной. Мама встала с дивана и теперь стояла в дверях кухни с таким выражением, будто я только что призналась в государственной измене. — Что значит «есть парень»? Почему я ничего не знаю?
— А ты не спрашивала, мам, — ответила я, ставя чайник на плиту. — Ты приехала, привезла незнакомых людей, ворвалась в мою квартиру и начала решать мою личную жизнь. Когда ты вообще в последний раз интересовалась, что у меня происходит?
Мама открыла рот. Закрыла.
— Лея...
— Давай не сейчас, — сказала я устало. — Пожалуйста. У меня правда очень важный день сегодня. Я не готова это обсуждать.
— Кто он? — спросила мама, не сдаваясь. — Как его зовут? Чем занимается?
— Риэль, — ответила я, чувствуя, как злость начинает отступать. — Он репетитор.
Марта, которая всё это время стояла с открытым ртом, наконец обрела дар речи.
— Послушай, Лея, — сказала она, — я понимаю, молодёжь сейчас живёт по-другому, но репетитор? Это же... ну, несерьёзно. Огюстен, например, — она ткнула сына в бок, — скоро получит диплом экономиста, у него хорошие перспективы...
Я посмотрела на Огюстена. Он стоял, вжав голову в плечи, и явно мечтал провалиться сквозь землю.
— Огюстен, — сказала я. — Ты вообще хочешь здесь быть?
Он поднял на меня глаза. В них читалась такая тоска, что мне стало его почти жаль.
— Не очень, — признался он тихо. — Мама сказала, что надо. Что ты хорошая девушка и нам стоит познакомиться.
— А ты что хотел?
— Я? — Он замялся. — Я хотел сесть за комп. У меня курсовая горит.
Я посмотрела на Марту. Потом на маму.
— Вы это слышите? — спросила я. — Ваш сын хочет учиться. У него курсовая. У меня... проект. Мне тоже не до знакомств. Может, пора уже перестать решать за детей, а?
Марта поджала губы. Мама молчала, но я видела, как в её глазах что-то меняется. То ли узнавание, то ли... уважение? Трудно сказать.
— Ладно, — сказала я, открывая дверь. — Огюстен, иди и учись. Удачи с курсовой. Марта, мам — нам есть что обсудить, но не сейчас. Мне правда нужно готовиться к вечеру.
Марта фыркнула, схватила сына за руку и вышла, бормоча что-то про «современную молодёжь» и «отсутствие манер». Огюстен на прощание помахал мне рукой — робко, неуверенно, но с явным облегчением.
Мама задержалась в дверях.
— Лея, — сказала она тихо. — У тебя правда есть парень?
— Правда, мам.
Она кивнула. В её глазах мелькнуло что-то, чему я не знала названия. То ли принятие, то ли просто усталость от попыток меня переделать.
— Завтра позвони, — сказала она и закрыла дверь.
Я прислонилась к стене и выдохнула.
— Боже, — прошептала я. — Ну и денёк.
За окном светало. Через несколько часов мне нужно было идти в Гильдию. Спасать Риэля. Доказывать, что наша любовь имеет право на существование.
Я приняла душ, оделась — снова чёрные джинсы, тёплый свитер, удобные ботинки. Посмотрела на себя в зеркало. Лицо бледное, под глазами тени. Но глаза горят.
— Давай, Лея, — сказала я своему отражению. — Ты справишься. Ты должна.
В семь вечера я стояла перед зданием Гильдии на улице Святого Михаила. Внутри дрожало всё, но я старалась дышать ровно.
Альтаир уже ждал у входа. Рядом с ним стояла Катрин — в строгом костюме, с уложенными волосами, и вид у неё был такой, будто она пришла не на заседание, а на светский
