Проклятие рода Прутяну - Лизавета Мягчило
– Драный ты упырь… Он сбил нас? Скажи мне, что он расквасился ровным слоем по капоту, Тсера.
Живой. Должно быть, ему помогло то, что в момент падения Дечебал лежал. Брата знатно приложило о сиденья, кожа на лбу лопнула, но крови почти не было – две жалкие капли набухли и тут же смазались его рукой. Адреналиновая волна позволила ему шевелиться резвее.
А ее будто перемолотило, сидящий за рулем Иоска теперь болтался вниз головой, пытаясь расстегнуть ремень с тихими ругательствами. Ощущая дурную, ненормальную эйфорию от осознания того, что Дечебал не свернул свою идиотскую шею, Тсера расхохоталась следом.
– Не расквасился, драли бы его черти. – Потянувшись вперед, она рывком выдрала ремень из фиксатора, и Иоска, шумно выдохнув, приземлился на голову, попытался собраться во что-то цельное, приличное. Это вызвало новый приступ дурного веселья. Господи, похоже, она сходила с ума. – Давайте выбираться отсюда…
Ее первым ударом дверь машины выгнуло, вторым – вырвало. Тсера по-паучьи выкарабкалась, аккуратно подтянула Дечебала через дыру, заставила облокотиться на себя, наблюдая за тем, как Иоска выползает через разбитое окно, царапая ладони о торчащие куски стекла.
Хороша же подобралась компания, настоящие убийцы нечисти. Встряхнувшись, Опря окинул их внимательным взглядом и кивнул собственным мыслям.
– На Тсере все затягивается, как на собаке, очень хорошо. Он уже будет ждать нас по ту сторону моста, вам придется немного потерпеть…
– Потерпеть что? – Не дав ему договорить, Дечебал попытался выровняться. В глазах, опущенных на сестру, – удушающая лавина беспокойства. Иоска нетерпеливо выдохнул.
– Я подниму нас к самой двери, но дышать в потоке воздуха будет сложно. Без балаура это будет опасно, больно, но…
– Балаура?
– Дьявол, тебя удивляет существование драконов после того, как нас сбила двухметровая псина, рассыпавшаяся на летучих мышей? – Раздраженно скривившись, Опря с нажимом растер лицо, вскинул глаза к потемневшему небу с полной луной. Дечебал удовлетворенно хрюкнул.
Будто его целью было вывести уверенного контрсоломонара из себя. Убедиться, что плохо не одним им. Или это сыграло природное, врожденное скотство, с которым он доводил Тсеру полдетства. Бегло осмотрев край рва, Иоска продолжил, понизив голос:
– Я постараюсь задержать его, а вы переступите порог церкви. Если почувствуете, что все плохо, – не заставляйте себя. Живой стригой или мертвый – на святой земле вас будет ждать смерть. И… – Повернувшись к ней, Иоска замешкался, на скулах заиграли желваки. – Если я не справлюсь, второе сердце у него под диафрагмой, нужно бить в центр, под ребра.
Тсера заставила себя кивнуть. Следом завыл ветер. Потоки ледяного воздуха сбили с ног, заставляя опрокинуться в холодный сугроб, а затем подняли вверх, забивая рот и глаза снегом. Рука Дечебала нашарила ее руку, брат переплел их пальцы. И в вихре танцующего снега, в свисте сминающей машину бури Тсера услышала напев Иоски. Он поднимался вверх медленно, величественно. Голова запрокинулась, из глаз лился белый свет, широко расставленные руки горели черным пламенем. И если ей удастся дожить до глубокой старости, она будет помнить эту картину на смертном одре. Иоска сам казался стихией, живым воплощением природной мощи.
Она не успела понять, когда песня стала мощным ревом, воздух в собственных легких загорелся, а затем закончился. Казалось, мир вокруг схлопнулся, сжал их в смертельных объятиях белого кокона. Чтобы выплюнуть на самом пороге – смятых, хрипящих и кашляющих. Дечебал упал плашмя, Тсера не успела его подхватить и огорченно вздохнула, падая следом на колени.
Сзади раздались медленные хлопки, Больдо аплодировал, стоя у края моста. Их разделял внутренний дворик перед церквушкой – заветные двадцать три метра. А дверь была вот – протяни руку и заскрипят никем не смазанные петли. Им не стоило бояться. Но внутри Тсеры разлился почти животный ужас.
Вампир сделал неспешный шаг вперед, с интересом склонил голову.
– Ты выбрала смерть? Вы умрете. Моя маленькая глупая Тсер-ра, посмотри на него, Дечебал уже обращен, а в тебе человечности не было с самого рождения. Я – твое предназначение… – Его рука, протянутая к ней вверх ладонью, выжидательно приподнялась, Больдо растянул губы в понимающей улыбке.
И как же сложно ей было сделать шаг назад, как невероятно тяжело отвести взгляд в сторону… Она продолжала тонуть в светло-голубом пронзительном взгляде, перед мысленным взором вновь вставали картины сражений, алое поле битвы и бурные празднования побед.
Тсера почти шагнула к нему, осоловело моргая, забывая, как дышать, когда голос Иоски привел ее в чувство. Контрсоломонар подхватил Дечебала под руку, распахнул шире двери церкви.
– Не слушай его, заходи.
И Копош нервно, почти затравленно сделала шаг назад. Перед тем, как стригой, стоящий у моста, расплылся перед взглядом рыжей молнией. Движение рядом она почувствовала кожей. За секунду до того, как охнул падающий на ступени Дечебал, Иоску отнесло ударом в сторону церковной пристройки и ряда тонких чахлых кленов.
Их бой был страшным. Такого не увидишь, листая программы по телевизору, натыкаясь на профессиональных бойцов, такого не узнаешь, увидев сцепленных в подворотне, яро ненавидящих друг друга противников.
Стонал ветер, гнулись к земле клены, против бывшего приверженца темных сил вышел сам дьявол, рожденный века назад. Против плоти отрекшегося от силы колдуна были зубы и когти, налитые ядом проклятия. Тсера едва поспевала за двумя тенями, сцепившимися в смертельной схватке. По воздуху расплылся запах крови, она слышала, как хрустят ломающиеся кости. И в хороводе безумных злых ударов, криков и рычания она не могла понять, кто одержит победу.
– Давай, Деч, мы должны зайти…
Помогая подняться брату, Тсера сделала с ним шаг вперед, за порог церкви. И в этот момент ей показалось, что она умерла. Все внутри вспыхнуло алым, зарычал, отшатнувшись, брат. В его глазах был такой дикий, такой неприкрытый испуг, что она поняла – уже поздно. Наверняка поздно, потому что пережить эту агонию они не смогут. Не справятся. Копош всхлипнула, зажмурившись. Зашипели на щеках мигом высыхающие слезы, и ее дернуло обратно за шкирку, опрокинуло назад навзничь. Успевшая зацепиться за брата, она потянула его с собой.
На пороге стоял залитый кровью Больдо, прижимая ее к себе. Ошалевший от крови, распаленный битвой, он напоминал божество, спустившееся с неба, чтобы покарать этот погрязший в грехах мир. Его губы приоткрылись, когда за спиной раздался выстрел, и он, дернувшись и оступившись, упал со ступенек, увлекая ее за собой.
Стоящий у деревьев Иоска держал в руках пистолет. Контрсоломонар сделал шаг вперед, к ним, сплюнул на землю вязкую алую слюну и упал как подкошенный лицом вниз. Он попал в сердце Больдо,
