Лженевеста дракона - Елена Байм

постели старую знахарку, которая каждое утро готовила мне отвары из редких трав, чтобы укрепить мой дух и тело, и шептала древние магические заклинания на благополучие ребенка.

Но несмотря на чудесную жизнь я с нетерпением ждала выходных, когда смогу увидеться с Дарианом. Каждый раз, когда солнце клонилось к закату в пятницу, леди Оливия брала меня за руку и мы садились в карету. Портальная арка, созданная много веков назад, переносила нас прямо в построенный форд моего мужа, моего Дариана, в Сумеречное Предлесовье.

А он всегда уже ждал меня с той стороны. Стоял возле арки и держал букет полевых цветов. А при виде меня бросался вперед и брал на руки, кружа в радостном танце.

Затем нес меня к себе в новый просторный дом, а свекровь удалялась в дом к своему мужу. Судя по ее загадочной улыбке, когда потом мы возвращались домой, ее личная жизнь налаживалась очень быстрыми темпами.

А для меня выходные дни были настоящей отрадой и счастьем. Дариан, уставший от строительства и ежедневных забот, сбрасывал с себя бремя Генерала и становился нежным и любящим мужем.

Мы проводили дни и ночи вместе, наслаждаясь близостью, не вылезая из нашей просторной кровати. Он рассказывал мне о своих чувствах, а я - о своих мечтах. Его сильные руки аккуратно и с робкой лаской гладили мой живот. Дариан так смешно радовался, если чувствовал, как сын пинается. Он прям светился от счастья.

И я радовалась вместе с ним.

А еще он очень любил разговаривать с нашим будущим сыном. Рассказывал ему о походах, о битвах со зверем, о городах, что видел с высоты, и о том, как сильно он ждет его появления. Я же, прильнув к его сильному плечу, слушала его истории, чувствовала тепло его тела и знала, что нет ничего важнее этого момента. И вот спустя полгода такой кочевой жизни, когда подошел срок рожать, в Предлесовье прилетел император, так сказать, с полной инспекцией приграничного форда. И остался доволен.

Еще бы! Над его строительством старались все! А Дариан вообще практически не спал ночами, активно включился в процесс, все контролировал, лично руководил стройкой. Начиная от забитого гвоздя и до новеньких построенных казарм.

Он торопился! Хотел доставить мне приятное, и заодно чтобы наш малыш рос вместе с отцом. Хотел слышать его первые крики, брать на руки и просто умиляться сыном.

Глава 61. Оливия Вейз

Глава 61. Оливия Вейз

Эх, как хорошо все получилось! Наш Дариан вместе с Катей, милой славной девушкой. У меня скоро будет долгожданный внук. Да и моя личная жизнь с мужем стала налаживаться.

И хоть не так часто, как мне хотелось, он навещал меня в спальне, но это было не два раза в месяц в строго определенные дни. Так что я могла смело сказать, что этот год стал самым лучшим и прекрасным в моей жизни.

А еще я уговорила жену сына в будние дни жить в нашем замке, с нами, так что больше здесь не было скучно. Катя была веселой девушкой, и видя, как светится от радости она, разглядывая новые платья от модистки, или покупая пинетки, я вспоминала свою юность.

Как я была беременна Дастином и Дарианом. О, это были хорошие времена! Наполненные трепетом ожидания.

Я часто вспоминала, каким младший сын был в молодости, и мне очень хотелось поделиться этими воспоминаниями с Катей.

Вот почему однажды вечером мне пришла в голову идея - достать старые изображения Дариана в младенчестве.

Эти старые изображения, написанные магическими чернилами, хранили не только его милое лицо, но и истории из прошлого. А все рариты хранились у моего мужа в его кабинете.

Чейз же был генералом до мозга костей. Его кабинет, скрытый в башне замка, был запретным местом. Он повесил на дверь массивный замок, и никому не разрешал заходить туда, опасаясь, что нарушат его идеальный порядок.

- Это моя крепость. – любил говорить он.

Но я знала о тайном ключе, спрятанном в выемке в изголовье кровати в нашей спальне. Он думал, что я не в курсе, но годы брака научили меня видеть все.

И в эту ночь, когда мне не спалось и не терпелось увидеть изображения Дариана, а муж уже спал, я тихонечко встала. Набросила домашний халат, взяла ключ из потайного места и вышла коридор, направляясь к кабинету мужа.

Вставила ключ. Раздался еле слышный щелчок и дверь отворилась.

Чтобы не терять время я прошла сразу к дубовому столу, где, как я помнила, муж хранил самые ценные воспоминания. Мои пальцы скользнули по резным узорам, нащупывая ручки от ящиков. Открыла первый – не то.

Открыла второй – а вот и они. И только собралась их вытащить, как мой взгляд зацепился за три маленьких книжицы.

Их обложки были истерты до дыр. Я, любопытная по природе, не смогла удержаться. Подцепила аккуратно обложку ногтем и моим глазам предстала пожелтевшая от времени страницы. Но то, что было изображено на ней, заставило меня вспотеть и чаще задышать от … неожиданного открытия.

Там был нарисован мужчина, лежащий на шелковых простынях, его тело изящно связано, а рот зажат кляпом, сделанным из мягкой ткани.

Рядом стояла женщина, ее силуэт был словно окутан тенью, но в ее руках я видела тонкую шелковую ленту, явно предназначенную для того, чтобы завязать мужчине глаза.

Я почувствовала, как в воздухе повисла напряжённая тишина, наполненная невысказанными желаниями.

Не знаю почему, но меня это не испугало. Наоборот, что-то внутри меня откликнулось. Я почувствовала, как по моим венам разливается тепло, а дыхание стало прерывистым. Я перелистнула страницу. И сглотнула.

Следующее изображение было ещё более откровенным.

Мужчина, теперь уже без кляпа, но с руками, привязанными к изголовью кровати, смотрел на женщину с выражением, которое я никогда не видела на лице моего мужа. А женщина была воплощением силы и страсти. В её глазах горел огонь, её движения искрили уверенностью и властью.

Она сидела на нем и делала …

В этот момент я поняла. Мой муж, мой суровый, дисциплинированный генерал имел тайные желания.

Желания, которые были далеки от полей сражений и стратегических планов. И эти желания были связаны с активными и властными женщинами, а не скромными девами, которой раньше в юности была я.

Я почувствовала, как внизу живота разливается тягучее, сладкое чувство. Я тщательно запомнила каждую позу, каждый жест, каждый взгляд. Эти образы запечатлелись в моей памяти.

Осторожно, стараясь