Беглая целительница для дракона - Виктория Серебрянская
— Я получил вестник, сегодня к вечеру прибывает обоз, — и обвел присутствующих за столом привычным, ничего не выражающим и тяжелым взглядом. — Корбрин, это ваше дежурство. — Один из офицеров, сидящий всегда на отшибе стола, встал и поклонился, готовый внимать. — Передайте Берту, чтобы был готов. Убедитесь, что для обозных найдется место переночевать. Усильте посты. Если нежить хотя бы зашевелится, сразу докладывайте. Нельзя допустить, чтобы твари напали на обозных. Казармы готовы к приему новичков?
— Так точно, лорд-протектор! — с готовностью отозвался Корбрин.
— Отлично. — Грейвс неожиданно побарабанил длинными, сильными пальцами по столу, будто в задумчивости. Словно этот жест помогал ему собраться с мыслями и просчитать все предстоящие события. — Пожалуй, все… — задумчиво протянул лорд, не глядя на присутствующих. — Передайте на кухню, чтобы ужин готовили с учетом обоза, и можете заниматься своими делами. Если что, я буду у себя в кабинете.
С этими словами Райкер поднялся из-за стола и, тяжело печатая шаг, покинул помещение, ни на кого не глядя. До тех пор, пока за ним не закрылась дверь, в столовой висела тишина.
Стоило тяжелой дубовой двери захлопнуться за спиной Райкера, как по залу пронесся коллективный выдох. Тишина, до этого вибрировавшая от напряжения, мгновенно испарилась. Послышался скрежет отодвигаемых стульев, громкий стук кружек о стол и гул голосов.
— Пресвятой Триединый, — капитан Хорн шумно отдулся, вытирая усы ладонью. — Его светлость сегодня в «прекрасном» расположении духа. У меня чуть каша в горле не застряла под этим его взглядом.
— Это он на тебя так смотрел, потому что ты вчера лишнюю порцию масла на кухне затребовал, старый ты скряга, — хохотнул лейтенант Гэррик, один из тех самых «визитеров» лазарета, который чаще других приносил мне безделушки из кости. — А на нас он смотрит так... превентивно.
Гэррик тут же развернулся ко мне, сверкая белозубой улыбкой:
— Леди Илена, вы ведь понимаете, что сегодня великий день? Обоз! Это значит, Маркус привезет не только ваши коренья, но и свежие сплетни из столицы. И, надеюсь, бочонок приличного вина, которое не пахнет горелой хвоей.
— Вино ему подавай, — буркнул Корбрин, поднимаясь со скамьи и застегивая портупею. — Мне бы десяток толковых парней, которые знают, с какой стороны браться за копье, а не этих «новичков», которых нам обычно присылают. Хорн, ты слышал лорда? Готовьте с Бертом место под провизию. И если Маркус опять привезет гнилую солому под видом фуража, я его лично в ров спущу.
— Да слышал я, слышал, — Хорн недовольно поморщился. — Места в Кьельберге много, а вот порядка — мало. Леди Илена, — он повернулся ко мне, и его взгляд немного смягчился, — вы бы список свой подготовили заранее. Когда Маркус откроет фургоны, там будет такая свалка, что за ваши склянки никто и ломаного гроша не даст, если их вовремя не прибрать.
— О, я уверен, леди Илене не придется самой таскать ящики, — встрял молодой прапорщик Эйнар, который в лазарет приносил исключительно пучки «целебной» травы (на самом деле — обычный сорняк, но я делала вид, что очень признательна). — Мы с ребятами с удовольствием поможем.
— Ага, поможете вы, — подал голос капитан Рольф, самый молчаливый из шестерки холостяков. — Поможете ей так, что Райкер завтра нас всех отправит южную стену от наледи вручную чистить. Вы видели, как он сегодня на Эйнара посмотрел, когда тот леди Илене соль передавал? Я думал, бедняга прямо там и испепелится.
Эйнар заметно побледнел и поспешно уткнулся в свою тарелку. По залу прокатился смешок.
— А я слышал, — понизив голос, таинственно произнес Гэррик, — что в этот раз с обозом едет какой-то важный гость. Не просто рекруты, а кто-то из «чистеньких».
— Из Вельдентара? — я невольно напряглась, и это движение не укрылось от офицеров.
— Да кто их разберет, — Гэррик пожал плечами. — Говорят, какая-то инспекция или проверяющий. Лорд-протектор оттого и хмурый последние дни. Не любит он, когда в его крепость заглядывают столичные носы.
— Инспекция в середине зимы? — Хорн скептически хмыкнул. — Либо этот проверяющий — сумасшедший, либо ему очень сильно припекло. В любом случае, леди Илена, сегодня вечером в крепости будет шумно. Советую вам закрыться в лазарете и не выходить, пока эти обозные не протрезвеют.
Я кивнула, хотя внутри все сжалось. «Важный гость» из столицы — это последнее, что мне было нужно сейчас, когда я только-только начала чувствовать себя здесь в безопасности.
***
Обоз появился под стенами крепости почти на закате. Сначала донесся приглушенный расстоянием клич, потом грохот отпираемых ворот, следом — стук множества копыт по камням, которыми была вымощена крепость, и скрип десятков плохо смазанных колес. Я сидела в лазарете, стараясь не прислушиваться к нарастающему шуму за окном. Но отмахнуться от этого оказалось сложно: крепость ожила, словно разбуженный муравейник.
В лазарете, за толстыми каменными стенами, царила тишина, нарушаемая лишь посапыванием моего единственного пациента и шорохом льна под пальцами Марты. Я озадачила бывшую камеристку заготовкой бинтов и корпии. А сама сосредоточилась на том, чтобы подготовиться к приему припасов. Маркус привезет масла и травы, и мне нужно было освободить стеллажи под них. «Работа — лучшее лекарство от паники», — твердила я себе, хотя сердце предательски ускоряло бег при каждом громком окрике со двора. Слова Хорна про «столичного павлина» не выходили из головы. Если это проверяющий от Королевского совета, он может знать Илену. Вдруг он видел ее в Вельдентаре? Вдруг маркиз д’Артуа...
На пике моей паники, когда, казалось, уже невозможно было спокойно дышать и отчаянно хотелось сорваться с места и куда-то сбежать, тяжелая дверь лазарета с грохотом распахнулась, прерывая мои беспокойные мысли. В помещение ворвался ледяной воздух и облако пара.
— Помощь! Быстро! — голос был резким, властным и совершенно незнакомым. В нем чувствовалась привычка отдавать приказы и привычка, что им подчиняются безоговорочно.
Врачебный инстинкт Елены сработал быстрее, чем страх Илены лишил меня остатков разума. Я мгновенно забыла о «важных гостях». Передо мной были пациенты, которым следовало оказать помощь.
— Сажайте их!
