Терновая Корона - Виктория Олейник

чертову безделушку!

Не артефакт виноват, он понимал. Айли переступила грань смерти до того, как он запустил ритуал, до того, как Леодар возложил Корону на алтарь. Должно быть, изначально ритуал был бессмысленным. Он просто не запустился, с самого начала был бесполезен.

Леодар опоздал... Он просто опоздал... Взревев, демон закрыл глаза и упал лбом на грудь феникса. Слезы жгли его глаза, слабость для любого мужчины, и он крепился, стискивал зубы, лишь рыча, как израненный зверь.

Все его усилия... Все, что он сделал... Все страхи и надежды, старания и попытки уберечь ее... Ничто не смогло пересилить предсказание пророков Аристола. Айли мертва. Он потерял ее.

И это его вина, только его. Не встреть он ее, этого бы никогда не случилось!..

— Айли...

Демон зарылся пальцами в ее рассыпающиеся искрами пряди. Они пламенели меж его пальцев осенним багрянцем, раскрашивающим деревья в пламя. Его Айли. Его огненный феникс. Вся его жизнь.

«Что для тебя суженая?»

«Всё»

Теперь Леодар понимал. Понимал слова Амброзайоса, понимал, как сердце раздирается в клочья от осознания, что суженой не будет рядом.

Но он понял это слишком поздно. Он уже ее потерял...

— Говорил же, не надо использовать эту штуку! Зачем ты вмешался?! — Колдун, шепотом накинувшийся на посыльного, вызвал вспышку ярости; Леодар готов был испепелить его. Сжечь дотла, лишь бы усмирить бушующую ярость в груди...

Но вскинувшись, он лишь нахмурился, когда увидел знакомый черный камень на его ладони. Он вспомнил, как по пробуждении этот амулет со звоном обрушился на пол. Он сам снял кулон с шеи девушки перед обрядом, так выходит, посыльный поступил по-своему, вернув камень на тело девушки?

Ему вспомнилось, как в чистилище Айли сжимала что-то в кулаке. Как пятился от нее цербер, и непонятная надежда зажглась в его сердце.

— Дай сюда, — глухо потребовал он, и побледневший колдун поспешно вложил амулет в его протянутую руку.

Леодар перекатил в пальцах камень. Черный, простой с виду. Но что-то в нем скрывалось... какая-то непонятная магия или чары, с таким раньше он никогда не сталкивался.

— Откуда это?

— Это посыльный вернул его на тело вашей жены! Я ни при чем!

— Помолчи, о чем не знаешь. Я исправил ошибку, которую делать не стоило…

— Ты все испортил! Это ты, ты…

Не слушая, Леодар вдохнул и сдернул с цепочки камень. Что-то вело его — отчаянная и, наверное, напрасная, но все-таки надежда. Он убрал медные волосы с тела девушки, камень лёг на ее ключицу, будто всегда там был.

— Айли... — Леодар приложил ладонь к ее щеке, всматриваясь в ее лицо до боли, до рези в глазах. — Ну же? Пожалуйста....

Но она оставалась недвижима. Ее губы побледнели, румянец ушел с щек.

Это была нелепая надежда. Наивный, недалекий демон, как может обычный камень вернуть феникса с того света? Леодар вдохнул, протянув руку к камню, ему хотелось сжечь его, выбросить, раскрошить в пыль...

Но судорожный, глубокий вдох девушки заставил его остановиться. Замереть. Схватить ее за плечи.

— Айли?

Она дышала, проклятье, она дышала! Слабо, едва тихо, не приходя в себя, но дышала!

— Ты! Живо всех лекарей сюда! — крикнул он застывшему колдуну. Опомнившись, тот выронил книгу и, закивав, кинулся выполнять приказ.

Но Леодар, всматриваясь в любимое лицо, и так знал: теперь все будет в порядке. Айли выживет, она снова будет с ним.

Больше он никогда не отпустит ее. Ни к Алатару, ни к смерти, ни к стихии, ни к небесам...

Она всегда будет принадлежать только ему. Они пройдут этот путь вместе. Рука в руке, дыхание к дыханию...

Он нашел своего феникса в пучине ада. И хрена-с-два он теперь позволит смерти забрать хоть волосок с ее головы.

37

— Что ж, феникс. Пора отдавать долг за жизнь...

Я не помнила, как здесь оказалась. И что делаю в месте, полном тьмы и мрака, тоже не помнила. Почему я обнажена, почему разложена на алтаре, как кукла, в такой постыдной позе?! Подняла голову, чтобы посмотреть на цепи, сомкнувшиеся на моих запястьях. Они сверкали золотом, а руки были подняты над головой.

А вот ноги...

Я задрожала, когда чужие ладони обхватили мои лодыжки и поползли вверх. Учитывая, что мои ноги тоже были прикованы к алтарю так, что сгибались в коленях и, бесстыдно раздвинутые, были лишены возможности движения, было, от чего задрожать!

Как я здесь очутилась? И кто этот демон? Меня бросило в пот, я силилась вспомнить — и не могла. Будто кусок жизни выдрали из моей памяти и стерли все сведения. Даже не могла вспомнить, как меня зовут! Лишь беспомощно дергалась, пока демон изучал мои ноги, выше, выше по внутренней стороне бедра. Я судорожно всхлипнула.

Последнее, что помню, это как я оказалась в темном ковене. И попробовала сбежать, а меня поймали...

А дальше — пустота. Неужели меня решили наказать? Так, как шепотом говорили девочки, о наказаниях, которые больше никогда, никогда не хотели проходить...

— Отпустите!

И откуда здесь демоны? Разве они могут явиться в смертный мир в своем истинном облике? Этот демон был огромного роста. Его голову венчали массивные рога, в его глазах горело пламя, а внизу...

— Нет!!! — Я дернулась, но мужчина возвысился надо мной.

Его пальцы добрались до моей промежности, у него не возникло сомнений, когда он коснулся моего клитора. Он сделал круговое движение, он теребил и ласкал мою плоть. Я стиснула зубы, сдерживая возбуждение. Я не должна этого чувствовать! От отчаяния на моих глазах выступили слезы.

— Нет, пожалуйста...

— Нет? Уверена?

Его пальцы провели дальше, ко входу. Он ласкал меня, и каждое его движение отдавалось во мне нарастающим желанием, но я не могла сдвинуть ноги, чтобы прекратить это, не могла даже этого!

Демон игрался со мной. Раздвигал половые складки, ласкал, похлопывал по клитору, отчего мне приходилось прикладывать все больше сил, чтобы не застонать. Мое тело откликалось, еще как. Внизу запульсировало, живот стянуло от мучительной, тягостной, требовательной боли.

Стыдно, как же стыдно! Все внизу увлажнилось, соски отвердели — и не только от прохлады. Демон, возвышавшийся надо мной, высокомерно поднял голову, наслаждаясь моим сопротивлением и моим унижением.

— Нет...

— Нет, значит?

Демон хмыкнул. Одним порывистым движением он сорвал с бедер повязку, и я задёргалась отчаяннее, увидев его мужское достоинство. Какой огромный! Он разорвет меня, если проникнет! Страх спугнул тень вожделения, я задышала со всхлипами.

— Нет, нет...

— Какая строптивая ученица...

Я прикусила губу, не сумев вовремя сдержать мучительного стона от проникновения двух пальцев