Мой пленный генерал - Лия Шах
Открыв дверь корвета, я криво спрыгнула на землю и, подумав, все-таки сняла шпильки. Лучше босиком, чем потом стать статуей в имперском храме. Той, что с поломанными ногами. Оставив туфли на земле, я сделала всего пару шагов и тут же поранила пятку.
— Тц, — стоя на одной ноге, тихо посетовала. — Ну, может так и лучше…
— Что с тобой? Ударилась? — спрыгнув следом, придержал меня за талию генерал.
Рана на руке, с помощью которой я управляла кровью во время съемок, уже давно затянулась, не оставив и шрама. Так что мне в любом случае пришлось бы снова резаться. Но теперь это уже не обязательно, спасибо острым обломкам руин цивилизации. Ну хоть столбняк мне не грозит, и то радует.
— Вроде того, — вздохнула я и убрала чужую руку с талии. — Оставайся в салоне, не до тебя сейчас.
Генерал хотел сказать что-то еще, но я уже не слушала. Магические письмена покрыли кожу, и алый цвет разлился под ресницами. Десятки алых нитей поднялись в воздух, обвившись вокруг меня и поднимая в воздух. Однажды у меня будет достаточно сил, чтобы путешествовать таким образом на любые расстояния, но пока кровная линия не продолжена, даже Источник не может дать такой силы.
Окруженная алой взвесью, я подлетела к месту обрушения. Неподалеку стояли рабочие, видевшие всю трагедию от начала и до конца. Многие напряженно курили и ждали, когда начальство даст хоть какую-нибудь команду, кроме «ждите». Увидев меня, они все разом оживились.
— Богиня здесь! — выкрикнул кто-то, и от группы рабочих ко мне поспешил, видимо, бригадир. Он подбежал, ловко перепрыгивая с одного обломка на другой, и взволнованно спросил: — Богиня, мы ничего не трогали. Что теперь делать? У нас есть два экскаватора и один робот-спасатель. Подогнать?
— Пока не нужно, — покачала головой, окинув взглядом фронт работ. — Попросите, пожалуйста, людей отойти подальше. Чуть позже вы понадобитесь, чтобы укрепить стены.
— Понял, — решительно кивнул мужчина и убежал, выкрикивая: — Все отошли назад! Живо! Еще дальше! Богиня сказала всем отойти!
Ну вот. А как богиня говорит, что хочет яблок, так все оглохли. Какой же все-таки выборочный слух у этих арсовцев!
Мысленно пожаловавшись на скупых жителей планеты, я все равно не смогла подавить волнение о судьбе мэра. Руки заметно дрожали, и больше всего я боялась, что спасать кого-то уже поздно. Как богиня, кому я могу помолиться? Лайзергу можно, но он давно сбежал из галактики. Получается, только себе.
— Ну, Лидок, не подведи, — растерев ладони, согретые шепотком, я шумно выдохнула и развела руки в стороны.
Сотни нитей, защищавших планету от иноземных захватчиков, устремились ко мне, закрыв алой пеленой солнце в небе.
Позади раздавались изумленные охи людей, воочию узревших силу их новой богини, а один мужчина с золотыми глазами стоял в стороне и сосредоточенно за ней следил. Тень неясных помыслов затуманила его взгляд, и на ум несвоевременно пришли воспоминания о том, что кое-кто не любит военных.
Под яркими лучами солнца ветер поднял в воздух красную пыль руин и взъерошил отросшие волосы генерала. Но он лишь прищурился, и никто не заметил, как интригующе приподнялись уголки его губ, а пальцы неспеша прошлись по металлическому браслету, скрывавшему парную метку.
В этот момент я понятия не имела, что находится под завалами и насколько большой участок тоннеля обрушился. Между крупными бетонными плитами, засыпанными песком и землей, действительно остались зажаты несколько моих нитей, но это были лишь те, которые я отправляла ранее на разведку при составлении карты для мэра. Единственное, что можно теперь от них получить, это бесполезное знание о том, что следующие пять метров тоннеля обрушены. Что там дальше — никто не знает. Поэтому оставалось лишь кропотливо и осторожно разбирать камень за камнем.
К счастью, я все еще какая-никакая, а богиня. Мои нити достаточно сильны, чтобы разрезать пополам планету, так что поднять в воздух несколько больших камней не проблема. Направив их к завалу, стала быстро расчищать место.
Что самое важное при спасении людей из-под обломков зданий? Конечно же, не позволить случиться второму обрушению. Поэтому я не вынимала камни снизу, но очень быстро убирала сверху, фиксируя нитями те, что казались неустойчивыми, а потом убирала и их.
Все проходило гладко, а рабочие стояли в стороне и одобрительно кивали. Они были рады, что не пришлось вмешиваться, чтобы остановить богиню от неразумных действий. Поначалу все сильно нервничали, но по итогу были рады переложить ответственность на меня и расслабиться.
Несколько человек даже расчистили длинный бетонный блок в стороне и устроили импровизированный стол, поставив туда чайник и пластиковые стаканчики, а остальные поспешили принести свои так и не съеденные контейнеры с обедом.
Богине поесть никто не предложил.
Вздохнув, отбросила в сторону все лишние мысли и сосредоточилась на руинах, довольно быстро углубляясь в недра шахты. Причем сосредоточилась так сильно, что даже не заметила, как в шахту вошел еще один человек.
Почувствовав на плече неожиданную тяжесть, я вздрогнула и обернулась. На меня с яркой улыбкой смотрел генерал, положив увесистую руку на плечо. Совершенно неуместная улыбка расползлась по моим губам, и пришлось быстро что-то придумать, чтобы восстановить божественную репутацию:
— Ты похож на солнце, которое упало к лягушке в колодец.
Лаен улыбнулся во сто крат ярче и со смехом спросил:
— Я такой горячий?
Я тоже улыбнулась просто ослепительно и ответила:
— Нет, на тебя тоже смотреть больно. Зачем пришел?
Улыбка сошла с лица генерала, и появилось осуждающее выражение. К счастью, я легко перенесла этот укор в его глазах, однако в следующую секунду пожалела о своей грубости. Лаен протянул мне сверток и сказал:
— Я еду принес. Или ты питаешься радугой и солнцем?
За пределами шахты находились сотни людей, каждому я не раз спасала жизнь, но в эту темную пещеру вошел только тот, кого я с широким жестом назвала врагом. Что-то неприятно екнуло в груди, но эта неприязнь была обращена, скорее, на меня, чем на людей вокруг.
Было тяжело поднять руку и взять сверток, но не взять тоже невозможно было. С неестественным выражением на лице сказала:
— Спасибо. А теперь уходи.
Лаен будто не слышал и небрежно уселся на валун у стены:
— Я и себе взял. Давай вместе поедим.
Дыхание стало глубже, а пальцы чуть крепче сжались вокруг бумажного пакета, пропитанного маслом, но на лице все еще оставалось онемевшее спокойствие. Я посмотрела на парня и сказала:
— Здесь опасно. Иди ешь снаружи.
