Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона - Лия Совушкина
— Вопрос только — какого.
Я сделала вид, что не расслышала.
Вечером мы втроём сидели у камина. Люми устроилась на ковре, Пятнышко свернулся рядом. Дориан читал вслух старую сказку о драконах, которые потеряли свои крылья, а я просто слушала его тихий голос и млела от тепла. Само собой того, что давал камин, а не от странного чувства внутри тела, которое растекалось по венам.
— Это правда? — спросила малышка, когда дракон закончил.
— Что именно? — уточнил Дориан, закрывая книгу.
— Что драконы могут потерять крылья, — обеспокоенно ответила девочка.
— Могут, если забудут, зачем они нужны, — спокойно сказал Дориан, после чего погладил дочь по голове.
— А тебе зачем крылья? — спросила Люми, подхватывая Пятнышко на руки и прижимая к груди.
Он задумался.
— Чтобы возвращаться домой.
Я подняла взгляд. Дориан смотрел на огонь, но в его словах было что-то такое, что заставило меня на секунду забыть, как дышать. Сглотнув, я мысленно дала себе оплеуху, чтобы вернуться из омута чужих чувств. Ответ дракона мог показаться слишком напыщенным, однако я отчего-то была твёрдо уверена — он говорил чистую правду.
Когда Люми заснула прямо у камина, я осторожно подняла её, отнесла в комнату. Возвращаясь, увидела, как Дориан стоит у окна, глядя в темноту. Силуэт его был спокойным, но я чувствовала — внутри у мужчины бушевала настоящая буря. Осторожно подойдя ближе, я встала неподалёку от дракона и тоже посмотрела на танцующее пламя.
— Она меняется, — сказал Дориан не оборачиваясь. — Становится увереннее. Смеётся.
— Да, — ответила я. — Она просто ждала, когда вы снова научитесь быть рядом.
Он повернулся, и я впервые заметила в его взгляде что-то мягкое, почти неуверенное.
— Иногда я думаю, что вы её спасли.
— Нет, — сказала я. — Мы спасли друг друга.
Он подошёл ближе, так что между нами осталась всего пара шагов.
— Вы слишком скромны, мисс Лили.
— А вы слишком серьёзны, — тихо ответила я.
— Это плохо?
— Иногда. Серьёзность — хорошая броня, но она не защищает от одиночества.
Мужчина тихо рассмеялся.
— Вы говорите, как человек, который это знает.
— Я говорю, как человек, который устал прятаться.
Мы молчали. Огонь потрескивал, ветер трепал занавески. В этой тишине было слишком много всего, что хотелось сказать — и ничего нельзя было произнести вслух. Когда я ушла к себе, сердце стучало громче обычного. Я не знала, что именно между нами изменилось, но что-то точно сдвинулось. Может быть, в нём. Может быть — во мне. И впервые за долгое время я не боялась этих перемен.
Глава 25
Глава 25
Следующие дни прошли в тихом, почти домашнем ритме. Дориан задерживался в кабинете дольше обычного, но каждый вечер находил время зайти в библиотеку или в детскую. Люми считала, что это новый закон: «если папа дома — вечер у камина обязателен». И он, странным образом, слушался.
Я всё чаще ловила себя на том, что жду этих вечеров. Иногда мы просто сидели, пили чай, Люми показывала свои рисунки — в каждом непременно был дракон, кролик и длинноволосая женщина в голубом платье.
— Это я? — как-то спросила я.
— Конечно, — ответила малышка. — Ты ведь наша Лили.
Я улыбнулась, но внутри всё сжалось.Наша. Это слово прозвучало так естественно, будто она сказала его сотни раз, а я просто раньше не замечала. Сердце затрепетало от нежности и любви к этой светлой девочке. В который раз я поблагодарила небеса, что они дали мне возможность стать ей наставницей и жить вместе.
Однажды утром Мари позвала меня на кухню.
— Милорд сказал, что хочет устроить ужин. Просто… семейный.
— Он сам сказал «семейный»? — уточнила я.
— Сказал. И я чуть не выронила кастрюлю, — призналась девушка, хихикнув.
Я не удержалась от улыбки.
— Что же, тогда готовим пир.
Мари принялась суетиться, а я помогала ей чистить овощи, резать хлеб, натирать специи. Пахло жареным луком и свежей зеленью. Сквозь окно слышались звуки — где-то во дворе Люми смеялась, а Дориан отвечал ей, коротко, но мягко. Я поймала себя на мысли, что этот смех стал музыкой дома. Без него теперь было бы пусто.
Когда наступил вечер, стол в гостиной был накрыт просто, но со вкусом: кувшины с виноградным соком, жаркое, свечи. Люми бегала вокруг, всё время поправляя салфетки.
— Папа, ты должен сидеть вот тут, — сказала она, указывая на место. — А Лили рядом.
— Почему рядом? — спросил дракон, глядя на меня.
— Потому что так уютнее! — заявила Люми, надув губки бантиком.
Он посмотрел на дочь, потом на меня — и просто сел. Без возражений.
Ужин был простым, но живым. Люми рассказывала истории, Мари время от времени подсовывала новые блюда. Дориан ел мало, но с видимым удовольствием. Когда Люми объявила, что теперь она «официально ответственна за кролика и порядок в детской», дракон торжественно пожал ей руку.
— Надеюсь, ты справишься, — произнёс мужчина, улыбаясь.
— Конечно, — ответила Люми. — У меня же есть помощница.
— Кто же? — мы все переглянулись.
— Лили! — с гордостью сказала Люми, словно открыла великий секрет.
Мари прыснула, а я покраснела. Дориан посмотрел на меня и тихо сказал:
— У вас, кажется, появился новый работодатель.
— Это вы её избаловали, — ответила я, но без упрёка.
Он пожал плечами.
— Может быть. Но, кажется, это стоит того.
Позже, когда Мари убрала со стола, Люми уснула прямо в кресле. Я тихо прикрыла ей плечи пледом. Дориан подошёл ближе, тоже глядя на дочь. В его взгляде было столько любви, что, казалось, её хватит, чтобы наполнить океан.
— Она счастлива, — сказал он.
— Да, — ласково ответила я, убирая прядку с лица малышки.
— Я не думал, что когда-нибудь буду так часто слышать её смех, — признался Дориан.
Я повернулась к нему.
— Потому что раньше она не знала, что может смеяться без страха.
Он посмотрел на меня долго, будто хотел что-то сказать, но не решался.
— Вы, должно быть, устали.
— Немного.
— Но довольны?
— Очень.
Мы замолчали. В камине потрескивали дрова, пламя отбрасывало золотые блики на его лицо.
— Знаете, — наконец сказал мужчина, —
