Триада - Ульяна Муратова
— У нас тоже поэмы всегда чем-то похожим заканчиваются, — вздохнула я.
— На то они и поэмы. Не хочешь — слушай скабрёзные трактирные песенки, там всё заканчивается куда как лучше. Пойдём, все уже искупались, только я задержался, — он ухватил меня за руку и потащил к воде.
Остановился в густых зарослях, уходящих прямо в воду. Со стороны лагеря это место не просматривалось. У кромки воды стояла грубая скамейка из ствола пальмы. Масар положил на неё чистые вещи и принялся раздеваться. Уже порядком стемнело, но видно всё равно было хорошо.
— Подожди, но как?.. Вдвоём?
— Предпочтёшь купаться одна? — он вскинул брови и посмотрел насмешливо. — Не советую. Сама видела — женщин в лагере почти нет. Мало ли кто придёт полюбоваться. И ограничится ли одними взглядами.
— Ты отвернёшься?
— Нет. Но могу пообещать, что принуждать ни к чему не стану.
Я почистила зубы. Какое блаженство! Наслаждаясь свежим вкусом во рту, замерла в нерешительности. С одной стороны, если бы хотел — он бы действительно мог взять силой. Хоть меня одну, хоть всех троих. С другой, дефилировать перед ним голышом я категорически не хотела. Не такого мужчину я представляла рядом с собой. Масар был слишком циничен и жесток.
Он разоблачился целиком и выпрямился. Я отвела взгляд. Щёки предательски запекло, хорошо хоть в вечернем сумраке это было не так заметно.
— Стесняешься? — удивлённо спросил он.
— Да. Я никогда не… — он в один шаг подлетел ко мне и зажал рот шершавой ладонью.
Я в ужасе замерла, глядя на него огромными глазами. Он напряжённо прислушался, но вокруг стояла почти тишина — только мягко стрекотали насекомые.
— Ты девственница? — горячий шёпот на ухо заставил вздрогнуть.
Кивнула, не отрывая взгляда от его чёрных глаз.
— Никогда не говори этого вслух, — едва слышно прошептал он. — В сёлах есть поверье, что если стать у магички первым, то можно забрать часть её сил. Это, конечно, неправда, но желающих проверить здесь будет предостаточно.
Он отпустил меня и пошёл к воде, подхватив мочалку.
Я закрыла глаза и глубоко задышала. Хотелось упасть на землю и забиться в истерике. А девочки? Надо срочно предупредить!
— Масар! — позвала я.
От воды раздавался плеск.
— Цаю я уже передал.
— Как передал?
— Если ты хорошо знаешь мага, то можешь отправить ему сообщение. Это не разговор, а скорее импульс магический. Если маг спит, без сознания или остался без сил, он его, конечно, не получит. Ну и расстояние зависит от одарённости мага. Так что Цаю я уже сказал. Хотя про беленькую он и так знал. Беленькая предупредит ту, с красивым именем.
— Шуру?
— Ну да. Никогда такого имени не встречал, а ведь как звучит! Если у меня когда-то будет дочь, так и назову. Шура.
— Она вообще-то Александра, — с улыбкой ответила я.
— Нет, Александра даже близко не сравнится, — фыркнул он, не отрывая от меня взгляда.
Желание искупаться постепенно вытеснило все остальные мысли.
— Не смотри, пожалуйста, — попросила я.
— Вот ещё! Тут жить-то осталось хорошо если до Новогодья. Лишать себя такой радости? Ну уж нет! — весело отозвался Масар.
Мне было и смешно, и страшно, и неловко… но над всем этим довлело желание искупаться. И я мысленно на всё махнула рукой. Вряд ли он станет говорить гадости. Обещал не приставать. А если сейчас упущу момент, придётся идти купаться одной, а там уже из кустов хоть десять человек будет наблюдать — я даже не увижу. А он хотя бы по-честному и открыто это делает. Это же лучше? Или хуже?
Я совсем запуталась. А потом выдохнула и принялась раздеваться. Рубашку стыдливо кинула на куст, зайдя по колено, а потом ухнула в тёплые объятия воды прямо с головой. Вынырнула под весёлый смех Масара. И поплыла!
— Эй, ты чего? — забеспокоился он. — Ты куда?
— Как куда? На середину. Там всегда вода самая прохладная. Догоняй!
— Я, пожалуй, тут побуду, — буркнул он, а я заподозрила, что он не умеет плавать.
— Да ладно, давай за мной. Тут так хорошо! — поманила я.
— Нет, — насупился он и скрестил руки на груди.
Он всегда так стоял, когда был чем-то недоволен. Ноги на ширине плеч, руки воинственно скрещены, брови сошлись у переносицы. И даже мочалка в руке выглядела суровой и готовой к бою.
— Плавать не умеешь? — поддразнила я и широко улыбнулась, приближаясь на безопасное расстояние, туда, где до дна было пока не достать.
— Да нет, просто на глубине водятся немосамаки, — равнодушно отозвался он.
Память подкинула образ — что-то страшное и зубастое — и я с визгом припустила к берегу. Он ловко поймал меня и шепнул на ухо:
— Шучу. Это же оазис, ничего тут не водится, кроме маленькой застенчивой асали. А плавать я не умею, но не ловить же тебя по всей воде теперь.
От возмущения и негодования внутри всё забурлило. Нет, ну каков наглец! Ещё и прижимает меня теперь к себе так крепко!
— Масар, ты чего? — охрипшим голосом спросила я.
— Пока мы были в отряде, я не стал тебя трогать. Хотел, чтобы ты ко мне привыкла и не думала, что я принуждаю. Но сейчас, в лагере, могу спокойно сказать, что ты мне очень понравилась.
Я положила руки ему на грудь и попыталась оттолкнуть. Он дал чуть больше свободы, но не отпустил.
— Мы едва знакомы, — в панике выдохнула я.
— Ничего не мешает нам познакомиться поближе, — вкрадчиво ответил он.
— Масар, я…
— Асали, отныне ты ночуешь со мной. Не хочу, чтобы к тебе пришли незваные гости. Янгваны — это не только пустынники, как я. Не только фидийцы, сбежавшие от невыносимых условий. Но и каторжники. Убийцы. Насильники. Всякий сброд.
— Ты же сам говорил, что это борцы с режимом, — тихо заметила
