Триада - Ульяна Муратова
Мужчины негромко, но радостно засмеялись. Один из них одобрительно ударил Масара по плечу.
— Однако если вам станет скучно или холодно ночью, то всегда буду рад вас согреть. По одной, парами или всех троих… — Масар сверкнул белыми зубами.
— Дык я подсоблю в случае чего… с троими-то, — хмыкнул бровастый.
— Да, риваны, оставайтесь, — предложил молчавший до этого молодой мужчина с седыми волосами и растянул тонкие губы в подобии улыбки.
— Спасибо за предложение, ван Масар, мы его… обдумаем, — дипломатично ответила я, постаравшись скрыть страх и отвращение. — А что нас ждёт дальше?
— Переход на другую стоянку, — игривость и веселье мигом исчезли с его лица. — До тех пор, пока вы находитесь в отряде, вы должны неукоснительно соблюдать мои приказы. Если вы этого не сделаете, я не стану ни кричать, ни наказывать, ни повторять. Мы просто исключим вас из отряда. В пустыне действуют совсем иные правила выживания, ривана. Гораздо более суровые, чем в городе.
— Понятно, — покорно кивнула я.
— Это хорошо, что понятно. И ещё — постарайтесь ходить полностью одетыми и никого не провоцировать. Среди янгванов редко попадаются женщины. Вас, скорее всего, не тронут — кому охота с магичками связываться? Но народ у нас попадается отчаянный. Так что ведите себя благоразумно и не нарывайтесь на неприятности.
— Мы постараемся, — нетвёрдым голосом пообещала я.
— Постарайтесь, риваны. Очень постарайтесь, — насмешливо улыбнулся Масар.
Вернувшись к себе, мы легли на одеяла. Мелкие камушки под тканевым полом уже не особенно волновали. Во рту стояла сладкая горечь от кунивы.
— И во что мы влипли? Альмендрийский Демон уже не кажется такой уж плохой перспективой. Он, по крайней мере, один. И на всех невестах сразу жениться бы не смог. Получили бы компенсацию, поступили бы в Академию Магии… — я принялась тереть виски.
— А такая есть? Мы не спросили, — отозвалась целительница.
— Не удивлюсь, если есть, но только для мужиков, — зло процедила Шура. — А бабам — буй — всё равно рожать и магию терять. Алёнушка, что у нас по репродуктивной системе? Можно как-то это дело магией заблокировать?
— Да я ничего толком не умею. А интуитивно не полезу. Вдруг ты потом передумаешь, и моё вмешательство во вред пойдёт? Да и богопротивное это дело… — проговорила она уже тише.
— Ладно, тогда ложимся, — распорядилась Шура. — Ещё неизвестно, сколько нам дадут поспать.
На ночь Алёнушка молилась, и я впервые пожалела, что не могла делать этого вместе с ней. Нет, верить в Бога я не стала. Просто хотелось сделать хоть что-то, а я ничего не могла. Лежала и обдумывала, в какое жуткое положение мы попали. И сама не поняла, как провалилась в тяжёлый сон.
Глава 9, в которой мы ненавидим песок
До основного лагеря мы шли ещё два дня.
Пешком.
Без возможности отдохнуть не в песке, помыться от песка, поесть без песка. Открываешь глаза — в них песок. Выползаешь из палатки — вокруг песок. Идёшь — под ногами разъезжается песок.
Кормили скудно. Не только нас — всех. Теперь понятно, почему они все такие сухощавые и жилистые.
— На таких харчах не разнесёт, — на очередной стоянке Шура вгрызлась в сушёный финик. — Вероничка вон у нас совсем осунулась. Скоро даже полненькой её не назовёшь. Можно предлагать туры для похудения в Карастель. С лозунгом «Поможем сбросить лишнее: и килограммы, и желание жить! Тонна песка в подарок!». Ненавижу грёбаный песок!
За прошедшие дни языку её никто так и не обучил, хотя я подходила с этой просьбой к Масару ещё дважды. Часть отряда отделилась и отправилась вперёд на фахораках. Главарь, видимо, хотел отправиться с ними, но посмотрел на нас и передумал. А теперь скрипел зубами в мою сторону каждый раз, когда видел.
Быт янгванов заметно отличался от быта янгвизоров в худшую сторону. Да и настроение людей… Я бы назвала его злым весёлым отчаянием.
Однажды мы наткнулись на стайку гурухов, и янгваны долго преследовали их, пока не отбили четверых. Их скрутили верёвками и тащили теперь за собой. Это порадовало людей. Сама охота была ожесточённой и яростной, как и всё, что делали эти мужчины.
Масар никогда не повышал голос, отдавал короткие сухие команды и смотрел равнодушно. И только на мне его взгляд иногда задерживался чуть дольше. Но никаких попыток к сближению он не предпринимал, хотя держался всегда рядом и исподлобья смотрел, если кто-то случайно меня касался.
К концу второго дня я совершенно перестала бояться изнасилования. Я смердела так сильно, что заинтересовать могла либо человека с пороком обоняния, либо самца скунса. А таких в отряде не было.
Алёнушка училась изо всех сил. Оказалось, что целительство — это таланты к Свету и Воде. Небольшие уроки на привалах ей давал Цай. Она научилась мочить полотенце в воздухе, набирать воды в ладони из ниоткуда и подвешивать в палатке магический светлячок. Её талант оказался самым полезным. Они с Цаем тренировались на чирьях, вросших ногтях, мозолях и других прелестях походной жизни. Наша блондинка расцвела и уже не казалась ни серой, ни убогой. Глаза сверкали голубым светом, на лице то и дело появлялась улыбка, а когда она смеялась, то с шага сбивались самые матёрые янгваны. У неё оказался очень красивый и мелодичный смех.
Талант Шуры определили как Огонь с примесью Воды. Редкое и сложное сочетание, которое с ней играло злую шутку. Толком она не могла контролировать ни одно, ни другое. Если огневичка пыталась зажечь костёр, то его заливало водой. Если пыталась собрать воду в ладони, то та загоралась у неё в руках. Шура бесилась, крыла всех нематом на разные лады, но это понимали только мы с целительницей и пустыня — уразумев, насколько у брюнетки горячий нрав, языку её не учили специально. Видимо, чтобы не выслушивать.
Зато ей показали несколько приёмов с оружием, и теперь она истово осваивала саблю. И сделала себе ещё один болас.
В основной лагерь мы пришли ещё засветло. Он был
