Молия - Маргарита Серрон
— Феликс, почему ты сразу не сказал, что книга непростая? Что мистическая?
— А я и не знал! Все, что мне сказали, это найти старинный манускрипт, тринадцатого века, написанный предположительно на латыни. Содержит медицинские, исторические, религиозные произведения — наша специфика, все как мы любим и подлинность подтвердить сразу сможем. Моль, но что ты еще думаешь? По миллиону рублей каждому заплатят, если найдем книгу, ты за всю жизнь столько не заработаешь. Квартиру себе купишь, съедешь от Альки, спокойно жить будешь, перестанешь бегать по друзьям, чтобы выспаться. А я машину себе куплю. Макс, ну чего ты то молчишь? Ладно Моля, это ее профиль дьявольщина всякая, но ты же боец, ты же не хлюпик какой-то?
— Значит, говоришь, «Кодекс-Гигас»? И узнал ты название книги и все, что с ней связано только сегодня? — Макс подозревал Филю в подставе и не зря.
— Да это все легенды, вздор для чувствительных девиц, вроде нашей Мольки, заказчик сразу предупредил, что книга тяжелая, чтобы вынести ее из подвала сила нужна. Вот я и начал допрашивать заказчика, что, да как, пришлось ему и расколоться. Мы же должны точно знать, что ищем.
— Скажи, Филин, а может ты еще что-нибудь узнал, ну уже по своим каналам? Говори уже сейчас, иначе на острове я из тебя всю душу вытрясу, если пойму, что ты утаил от нас правду.
— Ну ладно, — профессор сдался — книга содержит тексты об экзорцизме, карту небесного города и магические формулы, а написал ее монах, приговоренный к смерти. Причем сделал он это за одну ночь. Легенда гласит, что он заключил сделку с дьяволом и книгу создал при помощи темных сил из преисподней, а иллюстрации были нарисованы самим чертом. Все.
— Ага, значит книга дьявольская, вот на что ты нас хочешь подписать, Филя, это чистая подстава. Ты — придурок, хоть и ученый, — Макс, как всегда, резал правду в глаза.
— Макс, ты же атеист, ты же всегда смеялся над Молькой, неужели боишься какой-то средневековой ерунды? А миллион? Всего неделя работы, а может и того меньше. Ты же тоже любишь деньги?
— Да, я смеялся именно над Молькой, но не над высшими силами. Не мне с ними тягаться. А то, что я в церковь не хожу, еще не значит, что я ад не видел и в рай не верю. Я-пас, и вам не советую лезть. Моля правильно говорит, такая книга сама себе дорогу на свет проложит, если нужно будет. По человеческим трупам пойдет, а вылезет из любого подземелья. Неужели, Филя, ты хочешь, чтобы это наши трупы были? Сам то не боишься?
— Тьфу, Макс, один ты среди нас разумный человек был, и ты туда же. Это же историческое наследие, артефакт, тем более у него хозяин есть. Не мы, так другие поедут и заберут ее. Какая разница, найдем и сразу отдадим хозяину, пусть сам расхлебывает последствия. Нас не коснется никакое проклятие. Не успеет.
— Вот пусть другие руки и марают, а нам, что попроще найди, монеты там старые, грамоты, письма, иконы, утварь домашнюю, только без бесовщины. Тебе скучно на своей кафедре? Так ты на землю спустись, в горячие точки съезди, на войну, посмотри, как люди пачками там гибнут и поймешь, что не нужно лишний раз темные силы на свет звать, они и так сплошь и рядом.
— Не думал я, что ты Макс такой суеверный станешь. Стареешь, друг, стареешь.
— Правда, Филя и у меня на душе не спокойно, я хоть и ведьма, но светлая. Мой дар для людей, а не против них. И бабушка мне сегодня снилась, предупреждала, а ты знаешь, что по пустякам она не будет являться. Все к одному — не поеду я, хоть и очень хочу.
— Так, бунт на корабле, нет у нас команды, все. Закончились ночевки в лесу и вылазки в заброшенные замки. Прагу помните два года назад, неужели у вас ничего в груди ни екает? А Бурятия, поселок Хунжир — каменные таблички с иероглифами? Я могу ещё перечислять. Неужели внутри не свербит?
Друзья мечтательно закатили глаза. Конечно, им хотелось приключений, драйва.
— Филя, ты шантажист, сказали же нет. Не дави на больное.
— Моля, а ты свяжись с бабулей своей ненаглядной, может она что напутала? И наоборот хочет, чтобы ты поехала за книгой? Ну, а если ты согласишься, Макс тоже не поедет, это даже мне понятно.
— И что же тебе понятно? — Макс исподлобья глянул на профессора. Обстановка в маленькой комнате накалялась.
— Да, Филя, ты уж объяснись, а то мы что-то ход твоих мыслей уловить не можем, — Моля села на старое кресло и пристально посмотрела на профессора.
— Да что тут объяснять, посмотри на Макса, какой из него историк?
— Ты это о чем Филин? Хватит обо мне в третьем лице говорить.
Профессора было не остановить.
— Он в походы ходит только из-за тебя, Молька. Я же вижу, как он каждый раз притворяется, что ты ему безразлична, как женщина. Крепость из себя строит непреступную. Только это понты одни. А когда ты не видишь, он тебя глазами раздевает, а потом пожирает. Он с нами, чтобы рядом с тобой быть, Моля, он твой рыцарь, защитник, ну и тайный воздыхатель. Все бы ничего, только вот любовь у него не платоническая, как может у меня к тебе, а самая земная и не очень красивая.
— Филя, а не заткнулся бы ты хоть на минуту?
Профессор развернулся к Максу и продолжил свою словесную атаку.
— Не нравится правда? А чем ты Макс в последнем походе занимался, когда Моля с тобой в палатке спала и ни о чем не подозревала? Что покраснел? А я молчать не буду, раз мы уже не команда, а каждый сам за себя, я все расскажу. Знаешь, что она у нас девственница, только это такого засранца, как ты и останавливает. Моль, а ты уверена, что у тебя линзы не испортились, может поменять пора? — Филя разозлился, что его не поддержали с экспедицией и в отместку бил словами наотмашь, ему терять уже было нечего. Может глаза наивной Мольке раскроет на прощание.
Макс, бросился на
