Триада - Ульяна Муратова
— И чем ты болела? — скептически оглядела тощую фигурку Шура.
— Я из окна три года назад выпала случайно, прямо на бордюр. Спину сломала, ниже пупка всё отнялось. Вот мы с мамой и молились, чтобы Господь послал нам чудо. И оно произошло! Пришёл этот маг. Исцелил меня, как я всегда мечтала. И я отправилась сюда, в этот мир. Нести слово Божие, — с придыханием сказала Алёнушка.
К такому жизнь меня не готовила. Мы переглянулись с Шурой и синхронно вытаращились друг на друга.
— Так, а какого бога слово-то? — с презрительным любопытством сощурилась брюнетка.
— Бог един, — твёрдо ответила Алёнушка.
— Ага, отлично. Сектанутая, значит…
Шура сморщила нос, отвернулась и ещё раз осмотрела пустыню вокруг. Мы стояли на вершине небольшого бархана. Плотные тени ложились в провалы между песчаными волнами. Вдалеке виднелось особенно тёмное пятно. Наверное, низина.
Шура перевела взгляд на меня. Настолько острый, что таким и порезать можно. Тёмно-карие глаза смотрели со злой насмешкой.
— Так, с этой всё понятно, с тобой что?
Я вздёрнула подбородок и втянула живот.
— Я журналистка… начинающая. Когда ко мне подошёл Шаритон и начал рассказывать про конкурс невест в другом мире, я, естественно, не поверила. Заподозрила, что он мошенник и занимается торговлей людьми, потому что он собирал девственниц. Он сам так сказал. Якобы это необходимо для ритуала какого-то. Не суть. Я подготовилась, взяла несколько GPS-трекеров, диктофон. Связалась с приятелем, который в прокуратуре работает. Он обещал подстраховать… Ну и вот. Я-то планировала этого ряженого на чистую воду вывести, думала, что они куда-то в сексуальное рабство увозят девушек…
— И попёрлась одна с диктофоном наперевес против дюжины мужиков? — насмешливо спросила Шура.
— Я не знала, что их так много будет! Понимала, что рискую, но мне казалось, что я всё предусмотрела.
— Всё, кроме того, что он правду говорил. Понятно. Занимательная у нас получилась компания. Звездануться, какая весёлая, — Шура пнула ногой песок, и тот разлетелся в разные стороны. — Так, теперь надо определиться с тем, что мы будем делать дальше. Портал явно сбился. Что-то пошло не так. Мы же даже не друг за другом шли, между нами были ещё те две сёстры-близняшки. Скажи́те?
— Да. Я запомнила, — кивнула я в ответ. — И дальше что?
— Разумнее всего ждать, пока нас типа не спасут. Если эти деятели умеют считать до десяти, то быстро поймут, что три невесты потерялись по дороге. Раз уж нас из нашего мира вытянули, то наверняка какую-то ценность мы представляем. Следовательно, спасательную экспедицию снарядят. Вопрос только в том, когда. С места нам лучше не двигаться, если они умеют ни за собачий крен порталы строить, то наверняка и отслеживать тоже.
— Это правильно! Большинство людей теряется, когда пытается куда-то выйти. Я об этом заметку писала. Сесть на одном месте в ожидании спасения — это верная стратегия, — горячо закивала я. — Кстати, ты не рассказала, почему оказалась на конкурсе.
— А это не ваше дело, — хмыкнула Шура.
— Но мы же тебе рассказали, — протянула Алёнушка и даже губки поджала обиженно.
— И это было ваше решение. Я ничего взамен не обещала.
Брюнетка упёрла в бока тренированные руки и замерла бронзовой статуей. Алёнушка посмотрела на меня в поисках поддержки, но я только плечами пожала. Понятно, что эта Шура — не самая приятная спутница. Что ж, стоило признать, что с подругами по несчастью не повезло. Сектантка и гопница, так я их мысленно окрестила.
— А если мы не в том мире, не в Карасте́ли? — огляделась я и поёжилась.
— Тогда дела наши швах. Голышом много не навоюем. А если нас не спасут, то либо насмерть ночью замёрзнем, либо днём сгорим. Я-то ещё ладно, а вы обе к вечеру будете пурпурно-малиновые, аппетитного цвета варёного рака.
Я с тоской посмотрела на небо. Сколько до утра? Несколько часов? Шура права, у Алёнушки кожа была белой до голубизны, да и моя не сильно темнее. Ещё и конопушки. Один раз обгорю — буду год ходить, как мухами засиженная. В общем, обгорать нам обеим точно не стоило. Смуглокожая брюнетка, в отличие от нас, щеголяла ровным загаром. На теле выделялись лишь два небольших светлых треугольника пониже талии. Бесстыдно небольших треугольника, я бы сказала. Где она умудрилась так загореть, лето-то было дождливое?
— Вода там, — уверенно указала Алёнушка на чёрное пятно среди барханов.
— С чего ты решила? — удивилась я.
— Просто чувствую. Я вообще себя тут как-то странно чувствую, — Алёна замялась. — Может, присядем?
— Голым задом на песок? — фыркнула Шура.
— У меня ноги болят долго стоять. Мышцы ещё не привыкли к нагрузке. И ходить пока тяжело, — пожаловалась девушка. — Но Господь посылает только те испытания, которые нам по силам.
— Значит так, Алёна… — начала брюнетка.
— Алёнушка, — мягко, но настойчиво поправила та.
— Ты серьёзно? Алёнушка? — взвилась Шура.
— Ну да. Мне так больше нравится.
— Слушай, напомни ещё раз, чем ты там болела? Умственной отсталостью? — медовым голосом спросила Шура, возвышаясь над собеседницей на полголовы.
— Нет, я позвоночник сломала. Окно мыла и выпала из него случайно.
Алёнушка не поняла сарказма и смотрела жалко и потерянно. Я уже хотела вмешаться, чтобы остановить это избиение младенцев, но Шура опередила:
— Значит так, дебилушка ты наша. Лучше выключай своё христарадио. И не лезь. Потому что я сейчас злюсь, а когда я злая, то лучше под руку не попадать. Это понятно?
— Шура, мы все нервничаем, но это не повод хамить, — я скрестила руки на груди.
— По моим последним данными мы тут друг другу не подружайки, а типа конкурентки за руку и ширинку императора… — начала было она.
— Это очень ценное замечание, но, как видишь, пока что ни ширинки, ни намёков на неё нет, — возразила я. — Так что лучше держаться вместе и не ссориться. И разделяться точно не стоит: если будут искать, то всех. И, выясняя отношения, мы к спасению не приближаемся.
— Допустим, какой-то смысл в твоих словах есть, — признала Шура. — Хорошо, я
