Княгиня-служанка. Берегиня рода - Дия Семина

и за косу оттаскаю, видит Бог, сколько я тебя терпела…

Разумом я не успела осознать, что это меня собираются за косу, а тело уже замерло, застыло от ужаса, вот от кого Василиса спряталась в подполье…

Дорогие мои читатели, добро пожаловать в новую историю. Русский колорит, магия, мистика, приключения, сложные отношения, испытания и романтика, а как же без неё! Очень нужна ваша поддержка, добавляйте в библиотеку, читайте в процессе, пишите комментарии, ставьте лайки, чтобы мне добавить писательского энтузиазма! Спасибо большое, что выбрали захватывающую историю восхождения княгини.

Следующие главы уже ждут вас ⏩▶

Глава 2

— Вот ты где, на твоё счастье, траур объявили, смотрины перенесли, женихи приедут к нам только через пару недель, так что сейчас же иди и штопай платье, какое прожгла, иначе я на твоей роже утюгом. Не девка, а сплошное разорительство. Никакой пользы, лишний рот, только из-за косы и держу, глаза б мои тебя не видели!

На кухню втиснулась дородная баба в мещанских одеждах и с платьем в руках, потрясла им перед моим носом, не боясь испачкать, уж как от неё разит крепеньким, что нос зажать хочется. Да в словах она и вовсе стеснения не знает, хуже последнего пропойцы. Даже дородная Христя вжалась в угол между рукомойником и печью.

Сижу, моргаю и молчу, совершенно не понимаю происходящего, и почему всем есть до меня дело? Да ладно бы дело, а то подлинная вражеская атака.

— Госпожа, она не в себе, бормочет что-то, по щекам себя хлещет, вы бы ей пока платье-то не доверяли, того и гляди испортит. Сейчас отойдёт, очухается, да и пусть сидит штопает, — с тревогой в голосе пояснила Христя и, кивнув в мою сторону, покрутила у виска для острастки и тем, видимо, спасла меня от тяжёлой участи битой быть.

Тётка, какую кухарка назвала госпожой, с недоверием посмотрела на меня, поморщилась, подумала и приняла непростое решение, не распускать руки:

— Мало тебя били, платье оставлю в твоей коморке, и не дай бог, за несколько дней не заштопаешь дыру, да так, чтобы стало ещё красивее, чем раньше. Прибью и скажу, что так и было.

— Я не умею штопать…

— Здрасте, а что же ты умеешь, кулёма? Мы к ней со всей душой, а она вона что, от работы отлынивает? Рыбу потрошить, дрова таскать? Так это мы тебе тоже устроим, да ещё в свинарнике, вот самое твоё место, дождёшься…

Поток ругани вдруг стих, и я, припомнив, каким рукоделием умею заниматься, тихо ответила:

— Вышивать, — неуверенно пожимаю плечами.

А у самой одна мысль, как бы сбежать, и далеко ли от дворца я очутилась, только бы эти люди не заперли меня, может быть, в свинарник попросится, из свинарника-то сбежать сподручнее.

— Значит, будешь вышивать, невелика разница. Но платья к смотринам должны быть готовы, девочкам замуж пора, и этот проклятый траур нам не помешает. Заштопаешь платье, и потом в свинарник, чтобы глаза мои тебя не видели. Да и женихам нечего на лишнюю девку смотреть.

Тётка не оставила платье на грязной кухне, зыркнула на меня с ненавистью и вышла, крикнув через плечо кухарке:

— Как в себя придёт, пущай садится за работу, нечего хлеб даром есть, проследи, чтобы не шлялась без дела. Платье оставлю в коморке.

Христя вздохнула, покачала головой на короткой шее, как деревянный болванчик, и сжалилась надо мной:

— На вот тебе кусок вчерашнего пирога, должно быть, от голода у тебя помутнение ума-то, ох горемыка, после смерти дядьки уж к тебе в этом доме хуже, чем к скотине относятся.

— А коморка, это что? — впервые услышала странное слово, но поняла, что там должна шить.

— От горе, да под крышей на чердаке, сейчас выйдешь, потом будет лестница и наверх. Там твоя светёлка и есть. Ты платье-то не испортишь? А то ежели шить разучилась, то лучше сказать сразу-то, уж лучше в свинарник, чем битой быть, за платье она тебя и правда убьёт, силы у неё как у трёх паршивых мужичков, одной левой и приложит, не пытай судьбу-то хитрее надо быть, от горюшко.

Сердобольная кухарка последние слова произнесла очень тихо, и поглядывая на дверь.

— Я умею работать иглой, надеюсь, что смогу достойно скрыть вышивкой дырку, это не так трудно.

— Ну смотри, жаль, с тобой бы я пельменей вмиг налепила. Ну да, что ж теперь…

Про то, что я совершенно не умею лепить пельмени, решила умолчать. Может, и хорошо, что мне дали чистую работу. Свинарник, это же что-то связанное с животными, со свиньями, я сейчас-то вызываю у людей отвращение своим видом, а если провоняю, то на княжеское подворье меня и близко не подпустят.

Покончив с едой, осторожно, чтобы не опрокинуть шаткую лавочку, поднялась и по своему обыкновению обратилась к кухарке.

— Благодарю вас за вкусный обед, бульон вам весьма удался, как и пирог. Пойду трудиться, если позволите, то зайду к вам позже, как почувствую голод.

Женщина выпучила глаза, открыла от удивления рот, и стала похожа на толстого зеркального карпа, что живёт в княжеском пруду. Боюсь уточнить, что не так я сделала?

— Матерь Божья, Вася, да что с тобой, говоришь, как знатная. Тебя часом собака бешеная не укусила. Вот горюшко.

— Кажется, нет, ничего не болит, но благодарю вас за заботу о моём самочувствии, а к лестнице направо или налево?

Тётка, продолжая хватать, ртом воздух и часто моргая, указала толстым пальцем в левую сторону от выхода.

После её слов о боли я вдруг прислушалась к своему телу, может быть, она права и есть какое-то телесное подтверждение происходящему.

Болит только голова, а на спине, между лопаток чувствуется неприятное жжение, словно ссадина, но при такой жизни ссадины — привычное дело.

На лестнице, как старая тряпка висит то самое, несчастное платье. Ткань не самая дорогая, но и не последняя дешёвка. Развернула его, посмотрела, и вот оно зло. Кто-то подержал ткань над свечой, небольшая дырка, ещё полбеды, но внушительное тёмное пятно на голубом подоле довело беду до трагических широт. Шить платья я не умею, это не княжеское ремесло, а вышивать гладью, да золотой нитью, или даже цветными, в этом я искусница.

Придумать узор, и закрыть вышивкой в форме купола, широко от подола и вывести всё в тонкую полосочку к талии, так у платья появится самобытность.

Стою и размышляю над заданием, и в глубине души понимаю, что это не