Триада - Ульяна Муратова

Я перевела и выжидательно уставилась на мага. С его рук потёк поток тёмной, как чернила, магии. Она впитывалась в голову Алёнушки. При этом он начал тихо бормотать слова, глядя ей в глаза:

— Слушай мой голос, следуй за ним. Пойми меня. Прими наш язык, прими слова, научись им. Прими звуки, пойми интонации, научись говорить со мной. Прими язык как родной, как часть себя.

Он повторял это снова и снова, до тех пор пока Алёна не встрепенулась.

— Я понимаю! Это же чудо! — она радостно хлопнула в ладоши и посмотрела на нас.

Аршат вытер испарину со лба и виновато улыбнулся.

— Пожалуй, мне нужен перерыв. Сначала портал, потом это. Думаю, что вторую попытку предпримем вечером.

Мы с Алёнушкой понимающе кивнули.

— Что он сказал? — взревела Шура.

— Устал. Тебя сможет только вечером обучить.

Аршат принялся снова нас расспрашивать, теперь не столько меня, сколько Алёнушку. Она отвечала в подробностях вплоть до количества сплетённых корзин и пойманных пальмовых крабов. Закончив с вопросами, он с любопытством протянул руку, коснулся пряди светлых влажных волос и сказал:

— В нашем мире нет людей с такими волосами. Рыжие встречаются на Северном Плато. К нам разве что в портовые города заезжают, но мужчины в основном. А такие… я и не знал, что такие бывают, — он завороженно потёр прядку между пальцев и белозубо улыбнулся. — У нас это признак слабой крови, как и бледные глаза. Лучше вам держаться портовых городов. А то в маленьких посёлках горазды напраслину наводить, скажут, что вы колдуньи злые из другого мира, пришли сглаз накладывать и детей красть. С селян станется.

Алёна шокированно распахнула глаза и беспомощно обернулась на нас. Аршат продолжил улыбаться так, будто сказал что-то весёлое. В голову закрались сомнения в его психическом здоровье, но будем беспристрастны — в рамках его морали он, может быть, как раз таки очень даже адекватен.

— Что он сказал? Ему Алёнушка нравится? — с жадным любопытством спросила Шура.

— Нет, говорит, что за такие волосы и бледные глаза в деревнях могут убить, — сглотнула я.

— Что? — нахмурилась Шура.

— Говорит, что нет у них в мире людей с такими волосами, — дрогнувшим голосом ответила Алёнушка.

— Сказал, что надо держаться портовых городов, — я попыталась её ободрить. — Не паникуй раньше времени. Может, обойдёмся тем, что платок тебе где-то раздобудем. Там, среди вещей, что Аршат принёс были кофты. Может, и платки найдутся.

В кухню зашёл Жёлудь и окинул нас недружелюбным взглядом.

— Магички, после обеда мы отправляемся в Архтан, ближайший фидир там. Как только сдадим вас ему на руки, продолжим расследование. Оставлять вас тут одних и опасно, и безрассудно. В Архтане вас допросят ещё раз, — сказал он и обернулся к Аршату. — Обучил?

— Пока только одну.

— Ладно, некогда. Поиск тела по вещам ничего не дал, видимо, его сожгли уже. Да и следы все старые. Старик Крисхал мёртв, это я точно могу утверждать. А обстоятельства необходимо выяснить. Возвращение в Архтан нас, конечно, задержит, но там мы запросим подмогу. Сейчас всем — спать. Выдвигаемся с вечерним солнцем.

— Но как мы поедем, фахораков же всего четыре? — удивлённо спросила я.

— Я возьму эту, беленькую, к себе в седло, — с довольным видом предложил Аршат.

— Спасибо, но я лучше… лучше с кем-то из девочек поеду, — пролепетала Алёнушка.

— Что за блажь, поедешь один, — отрезал Жёлудь. — Всем отдыхать.

Янгвизоры выделили нам две гостевые комнаты. Шура легла отдельно, а я — вместе с целительницей.

— Мы так и не спросили, что за фидии, — зевнула я, укладываясь.

— А я теперь знаю. Это такие штуки на шею. Не ожерелья, а кольца, — ответила Алёнушка. — Правда не знаю, для чего они нужны. Но слово выучила. А кабаны рогатые гуру́хами называются. Вот! Странно, конечно… я теперь ещё кучу слов знаю, они вроде переплетаются с какими-то образами, но оно в голове сидит, будто чужое. Вот гурухов я уже видела — слово всплыло. Недоутки — ба́ты. Краб пальмовый — каяна́з. Этих я видела уже, и теперь знание словно на своё место встало. А остальное — как вода в голове плещется. Вроде слово есть, но пока не очень ясно, для чего оно нужно. И как все финики называются, тоже теперь знаю…

— Удивительно, что магия так работает. Взять и научить языку за одно мгновение. То, на что у нас люди годы тратят…

— Да, удобно. Хорошо, что нам не пришлось эти годы тратить. Вероник, как ты думаешь, что дальше будет? Почему наши контракты аннулированы? И ещё, ты не думала, может, твой-то в силе?

— Сомневаюсь, Алёнушка. Дальше — пока по течению поплывём. А так, будем заниматься тем, чем обычно попаданки занимаются. В Академию Магии поступим. Будем хвостами перед ректором-драконом крутить.

— Перед кем? — приподнялась на локте целительница.

— Ты что, не читала? Она — студентка, он ректор-директор. Любовь и страсть, брызги шампанского…

— Это фэнтези? Нет, я такое не читала, — ответила Алёна. — Я как-то больше по учёбе. И Писание читала. Если с пояснениями, то там знаешь сколько текстов? Из фэнтези только Гарри Поттера читала, — тихо добавила она. — Но это до падения было. И лишь в школе. Мама не разрешала такие книжки читать, поэтому дома исключительно «правильную» литературу держала.

— Ну так читала бы с телефона, — удивилась я.

— Телефон мама разрешала брать, когда на улицу идёшь, для связи. И проверяла потом всё. Я читала онлайн, но мне фэнтези не нравилось никогда.

— Ясно. А мне всегда детективы нравились, — ответила я. — Давай ложиться. А то ещё ехать на этих фахораках. Я их боюсь.

— Я тоже, очень, — призналась Алёнушка, и мы замолчали.

От волнения сон не шёл, и я задремала прямо перед тем, как нас разбудили. Аршат обучил речи меня, так как это, по его словам, требовало меньше усилий, чем обучение Шуры. И теперь проверял провизию и крепления на фахораках. Они выстроились у выхода из башни клокочущей шеренгой. Я со страхом смотрела в большие жёлтые глаза с круглыми зрачками. Таким острым изогнутым клювом можно и кости дробить, наверное.

— Правило только одно: шею фахорака не трогать! Скинет и ногой приложит — мало не покажется.