Триада - Ульяна Муратова
К обеду начиналась невыносимая жара, её мы пережидали под навесом — люди вместе с фахораками. А после душного сна собирались и ехали до темноты. В ночи ужинали и пили, а потом спали до холодов. Перед утренними сумерками собирали лагерь и выезжали в путь. Оказалось, что фахораки — дневные животные, поэтому ночью двигаться не могли, просто не видели дороги. Вот и приходилось ухищряться.
Нам предстояло ещё два дня пути. Вечернее солнце клонилось к горизонту, и горячее марево колыхалось над барханами замысловатыми миражами, подкрашенными алым светом. Я засмотрелась на игру красок и пропустила, как фахорак Шуры споткнулся и упал, увлекая за собой наездницу. Не успела я вскрикнуть — мы с Алёной тоже рухнули в песок. Бутуз, наш фахорак, яростно закричал и задёргал мощными крыльями-лапами.
Мне прилетел удар в лицо, но спасла маска — по ней с мерзким скрежетом прошёлся огромный коготь, оставляя прямо перед глазами жирную царапину. Воображение тут же дорисовало мой светлый образ без глаз, и я изо всех сил закричала. Попыталась отползти от беснующегося Бутуза, но тот придавил ногу своим телом. Алёна рядом жалобно охнула и застонала.
Чьи-то руки выдернули меня из-под беснующейся птицы. Шура уронила меня в песок и принялась помогать Алёнушке. Бутуз наконец расправил крылья и попытался вскочить на ноги. Кувырком повалился на землю, раскидывая пригоршни песка. Только сейчас я увидела, что его ноги связаны!
Шура уже ругалась где-то справа. Её фахорак отчаянно верещал, она закричала:
— Да стой ты, уклёвыш, я же снять их хочу!
Но фахорак не понимал по-русски и продолжал метаться в тонких веревках.
Впереди сверкнула магия. Яркая вспышка ослепила и исчезла. Там на двух янгвизоров уже кинулись десятки фигур. Я в ужасе замерла. Откуда они взялись?
Шура отпрянула от фахорака, подлетела к нам и потащила в сторону от магического боя.
— Чего разлеглись, как куры в гриле? — зло шипела она, оттаскивая нас подальше.
Наши фахораки скатились по склону и теперь бились в путах на дне низины. На гребне соседнего бархана развернулось сражение. Два янгвизора стояли спина к спине и отбивали атаки трёх десятков нападающих. Один из фахораков мёртвой грудой лежал на земле. Я с ужасом увидела, что Аршат ранен.
Шура тащила нас прочь.
— Уходим!
— Куда? — пролепетала Алёна.
— В сраку труда! Подальше!
— Но…
— Или что — будешь воевать? Победитель нас потом отыщет, не сомневайся. А в драку лезть — надо либо без мозгов быть, либо… Хотя о чём я, это как раз твой случай!
Я в ступоре подчинилась Шуре и отползла за ней подальше, на другую сторону изгиба дюны. А что я могла? Ни оружия, ни навыков…
Вокруг янгвизоров скручивался чёрный песчаный щит. Частицы вращались в колдовском вихре, отсекая нападающих. Те делали короткие выпады, но добраться до цели не могли. Щит рассекал даже сталь — на землю упал обломок сабли, которую сунули внутрь. Затем из щита выплыло тёмное марево и окутало троих атакующих. Те уронили оружие, схватились за лица и ничком попадали на землю. Один скользнул вниз по краю бархана и замер, уткнувшись лицом в песок.
Внутри всё застыло от ужаса. К горлу подкатил тошнотворный ком.
Короткий выпад со стороны Банысара — и в сторону отлетела голова противника. Тело завалилось назад, орошая песок тёмной кровью.
Я зажала рот руками, чтобы не орать. Рядом всхлипнула Алёна. Шура сидела перед нами. Всё её тело было напряжено.
От боя отделилась фигура. Мужчина нетвёрдо шагал спиной назад в нашу сторону, зажав руками рану на животе. Метрах в пяти от нас он осел на землю, бросил саблю и принялся шарить в сумке.
Шура неслышно встала. Скользнула к нему и со всего размаху опрокинула в песок. Мужчина охнул и упал на спину. Шура прыгнула сверху, вдавила его в песок и насела коленями на грудь. Он забился в попытке освободиться.
Алёна дёрнулась, с внезапной прытью подскочила к раненому, с неожиданной силой спихнула Шуру в бок и принялась лечить потерявшего сознание мужчину.
— Ты чего творишь? — зашипела Шура.
— Он же человек! — с укоризной ответила целительница.
— Он бандит!
— Мы этого не знаем, — твёрдо сказала Алёнушка. — Может, эти двое бандиты?
— Если и так, то их всего двое и плохого они нам за столько дней не сделали!
— Так и эти пока не сделали… — закусила удила Алёнушка.
Я узнала этот упрямый изгиб губ. Иногда на неё такое упрямство находит, что пасует даже Шура.
Мужчина отчаянно выгнулся и затих.
Алёнушка с трудом разорвала на нём рубаху и захлебнулась вдохом. Я не стала смотреть на окровавленный живот. Меня и так мутило. Вскоре я почувствовала, как к раненому потекла живительная сила.
Шура сидела рядом, дикими глазами наблюдая за схваткой. А там ряды нападающих редели с каждой секундой. На песке вокруг лежали и стонали раненые. Но всё — на склоне соседней дюны, метрах в двадцати от нас.
Среди атакующих тоже были маги — они обрушили на чёрный кокон светлые плети. Вспыхнула молния, песчаная круговерть дрогнула и просела. Образовалась брешь. Маги нападающих плеснули в дыру жидкий свет, яростно закричал Аршат. Песчаный щит снова обрёл силу, надулся пузырём. Из него хлестнула радужная плеть и ужалила двоих. Те завыли, но устояли на ногах. В сторону Банысара метнули огнём. Огонь зашипел и оплавил песчаный щит. В просвет тут же влетело копьё. Щит сомкнулся и отрезал древко, но копьё успело ранить янгвизора.
Маги атакующих носили одежды охристого цвета, остальные — светлое. Поначалу фигуры перемешивались, но теперь я видела, что нападали одиннадцать магов, одного уже убили янгвизоры. Из обычных бойцов десяток уже лежал на песке.
Фахораки бесновались в овражке, остро пахло кровью.
Шура зашарила по карманам и поясу раненого — достала из ножен короткий нож, а потом подцепила и саблю. Она напряжённо села на песок и зарыла в него клинок вместе с кулаком. Я поразилась её хладнокровию и смекалке. Теперь если в нашу сторону кто-то пойдёт, то оружие он не увидит до самого конца.
Нож она кинула мне. Я сжала его в кулаке и спрятала в складках штанов.
