Триада - Ульяна Муратова
Её взгляд цепко следил за боем.
— Зачем нападать? Это такие же люди! Мы не сделали им плохого, — тихо отозвалась Алёнушка, колдуя над лежащим мужчиной.
Я посмотрела туда, где две чёрные фигуры противостояли пятнадцати светлым. Из магов девять оставались на ногах. Но янгвизоры устали. Щит то и дело проседал, а потом поднимался обратно натужно. Медлил всё сильнее с каждым разом. Обломок копья засел в плече Банысара. Но он этого словно не замечал. Когда на него пошли четыре мага, он швырнул в них заклинание, вырвал копьё и отправил следом. Но противники увернулись от всех атак.
Аршат махнул рукой — чернильная стрела впилась в грудь одного из напавших, тот зашипел и полил её огнём. Враг устоял и даже швырнул пламенный сгусток в ответ. Янгвизор отпрянул, но огонь опалил его плечо и спину Банысара. Тот взревел и метнул во врагов новое заклинание. Цветной шар впечатал в песок двоих, и те остались лежать на земле.
Но атакующих было слишком много!
Когда в щите из чёрного песка вновь появилась брешь, в неё влетел маленький смерч и растрепал защиту янгвизоров. Последовал мощный удар. Аршат упал на колени. Я едва сдержала крик, когда один из нападавших насадил его на остриё своего клинка, а потом рассёк шею кинжалом. Молодой янгвизор свалился на песок, а Банысар тут же получил клинок в спину. Полетел вперёд, упал. Его добили несколькими яростными ударами.
Напавших осталось тринадцать. Девять магов и четверо обычных бойцов. Ещё троих подняли с песка.
— Ять твою бать, надо было добить, пока лежали, — выругалась Шура.
Чёрные маски повернулись к нам. Я бы заорала от ужаса, но в горле застряли горечь и песок — получился только надсадный хрип.
Мужчина под руками Алёнушки застонал. Она принялась приговаривать:
— Потерпи, потерпи… Сейчас я попробую… я попробую… — она не замечала, что говорила по-русски, и раненый никак не смог бы её понять.
Целительница не видела, как к нам приблизились четыре фигуры в охристых одеждах. Она была поглощена спасением распростёртого на песке мужчины.
— Что с ним? — спросил низкий бархатистый голос.
— Проникающие колюще-резаные ранения брюшной полости. Видимо, задета аорта или печеночные сосуды. Но что я с этим кровотечением сделаю? — пробормотала она.
К нам подошёл пятый и склонился к раненому, а потом хмыкнул:
— Бесполезно.
— Тогда добить и тела сжечь, — скомандовал первый и обратился к нам: — Вы сидите тут, попытаетесь сбежать — убью.
Голос у него был спокойный и будничный, но вес угрозы тяжёлым грузом осел на плечах. Среди других высоких мужчин первый был не самым рослым, но все остальные явно ему подчинялись.
— Цай, посмотри всех. Если что, бери вот эту в подмогу, — главарь ткнул пальцем в Алёну.
Стоявший рядом с ним массивный маг присел рядом с раненым и одним точным, сильным движением сломал тому шею. От негромкого хруста в ушах зазвенело, а в глазах потемнело.
— Чтоб не мучился, — пробасил убийца и уволок тело прямо из рук посеревшей на глазах целительницы.
Та безвольно опустила окровавленный руки прямо в песок, и он тут же облепил её пальцы ржавой коркой. Маску она задрала на лоб, чтобы видеть раненого, и теперь её лицо было единственным светлым пятном среди чёрных отблесков стекла. Она подняла полный горького укора взгляд на главаря. Тот молча отвернулся и ушёл к тому месту, где всё ещё яростно бились в путах наши фахораки.
— Что он сказал? — брюнетка схватила меня за руку и потянула на себя.
Я перевела, борясь с тошнотой. Она накатила со страшной силой, и в итоге меня вырвало. Закидав песком остро пахнущую лужицу, я отползла обратно к Шуре.
За Алёной так и не пришли. Тот, кого назвали Цаем, справился сам. Или они добили тяжёлых раненых. Но некоторые всё же поднялись с земли. Шура напряжённо наблюдала, как бандиты деловито обыскивают и раздевают тела двух янгвизоров, собирают вещи у своих, складывают погибших кучей, чем-то обливают и поджигают.
В темноте над пустыней поплыл омерзительный запах горелого мяса. Желудок сжался в спазме, но… было уже нечем.
— Мы молодцы, — неожиданно сказала Шура, оглядев нас. — Мы выжили, справились. Я… я постараюсь больше на вас не орать.
— Ты бы правда его убила? — тихо спросила Алёна.
— Да, — так же тихо ответила Шура.
— И зря! — с трудом проговорила я. — Алёнушка, ты всё правильно сделала. Лучше, что они нас застукали за лечением своего соратника, а не убийством. Это ты хорошо придумала. Тактически верно, — проговорила я.
На самом деле мне очень сильно хотелось упасть в обморок. Но организм смог предложить только ещё один сеанс тошноты. А эти две не ровен час снова сцепятся, и тогда дела наши станут ещё хуже.
— И что они с нами сделают? — распахнула глаза Алёнушка.
— С тобой, скорее всего, ничего. Целители же всем нужны. Особенно при таких… раскладах. А мы попробуем убедить их, что не надо нас на ноль умножать. Интеллект, это типа задачка для тебя, — обернулась на меня Шура. — Сама видишь, какой альпучий случай.
— И что я им скажу? — я откашлялась от песка со вкусом кислой горечи и с ужасом посмотрела на догорающий костёр.
— Что-то такое, чтобы они нас не тронули. Не жалобно. Не дерзко. С бандюками лучше палку не перегибать и сопли не жевать. Лучше всего сделать вид, что мы тут по пустыне гуляли и случайно с ними столкнулись. И беседуем теперь на равных.
— Ты с таким знанием дела говоришь. Откуда?..
— От худа. Говорю же, Глеб сиделец был. Если ты упросишь их меня языку обучить, то я тебя расцелую. Поняла?
Я кивнула. Да. Пусть лучше Шура с ними договаривается.
— Так, я вот что вспомнила. Чтобы у нас не было травмы от случившегося, его надо проговорить. Типа мы ехали на фахораках, потом фахораки запутались и упали. Мы увидели, что случилась драка, но сами в неё не сунулись. А потом Алёнушка приняла стратегически
