Молия - Маргарита Серрон

— Уйди предатель, что пришел? Я думала, Матвей, мы на одной стороне, а ты значит, вот как, переметнулся в лагерь вражеский? Еще вчера в дружбе клялся.

— Моля, ты не понимаешь, что они не люди и правила им наши непонятны. Ты долго будешь их терпение испытывать?

— Да мне плевать, я нужна Киану, сердцем чувствую, что нужна. Я не истеричка, как ты меня всем выставил, и никогда ей не была, у меня инстинкты просто проснулись, неужели ты не понимаешь? Уходи, Матвей, я спать буду, все, концерт окончен, занавес.

Мужчина развернулся и вышел, ну, что он еще мог сказать или сделать?

Моля только этого и ждала. За секунду она натянула на себя кучу мужских носков, которые нашла в доме и заранее спрятала под одеялом, затем она надела огромного размера теплую мужскую рубашку, подпоясав ее шнуром для штор и теплый свитер, который ей доходил до колен. Шапка и шарф завершали ее нелепый наряд. Закрыв дверь изнутри, она открыла окно и радостно улыбнулась, ее комната не выходила на центральный фасад, где дом просматривался как под лупой, значит можно было спокойно работать, не привлекая внимание. Сначала она вызвала густой туман и когда во дворе видимость достигла вытянутой руки, она спокойно занялась металлической решеткой в окне, за секунду расплавив ее, точно та была сделана из пластилина. Прыгать пришлось со второго этажа в сугроб, который был искусственно создан после расчистки дорожек. Снег уже спрессовался, и при падении больно оцарапал тело. Моля пожалела, что на ней не было даже нижнего белья. Но зато она не переломала ноги, и была этому рада. Точно преступник, она кралась к машине Матвея, которая стояла во дворе. Она не сомневалась, что Матвей повезет компанию именно на своей черной ласточке. Напустив туман, она уже, и сама с трудом ориентировалась в планировке огромного участка коттеджа. Петляя между сосен, она услышала мужские голоса, кажется, Матвей уже шел прогревать джип. Рванув со всей силы, Моля бегом понеслась к машине, не разбирая уже дороги. Только она успела открыть багажник и залезть в него, как услышала, что Матвей открыл свою водительскую дверцу. Туман скрывал очертания джипа с открытым багажником, но вот включенная панель приборов сразу известит красным сигналом о нарушении. Моля нажала рукой кнопку автоматического закрытия багажника, считая секунды. Когда машина завелась, уже сработала блокировка багажника. Можно было выдохнуть. Матвей отличался педантичностью во всем, но особенно он внимательно относился к машине. Он бы обязательно встал бы и проверил багажник. Только сейчас Моля заметила, что потеряла носки с одной ноги, ну и ладно. Стянув с другой ноги два носка из четырех, она надела их на замерзшую ступню. Толку было мало от псевдонатуральных тканей, но это лучше, чем ничего. Вспомнив, как выжила голая в ледяной могиле, Моля заскрипела зубами, она выдержит и московский мороз, только бы добраться до Киана.

Ехали в тишине. Матвей не стал включать музыку. А жрецы напряженно молчали. Они еле сдерживали бурлившую в них агрессивную силу, которая требовала выхода в виде предстоящего сражения. Все они надели черные мантии с капюшонами, под которыми на них были черные кожаные куртки и брюки. Волосы затянули в хвосты и лишь Кариан заплел косу, как всегда, выделяясь даже в мелочах. Высокие военные сапоги дополняли странное одеяние жрецов.

Дорога почти не петляла, огромный джип с мягкой повесткой легко справлялся со всеми ухабами бездорожья. Когда с трассы они свернули на проселочную дорогу, Моля почти не почувствовала ударов о стенки багажника, мысленно она была готова и к худшему. Наконец джип остановился, девушка замерла, прислушиваясь к каждому звуку. Судя по хлопку дверей, Матвей остался, как всегда, сидеть в машине. Ну и к черту Матвея. Пусть только попробует стать у нее на пути. Не для этого она час в холодном багажнике тряслась, чтобы его нравоучения слушать. Он ее не остановит.

Моля досчитала до ста и не услышав голосов жрецов, логически рассудила, что пора уже действовать. Ее время пришло. Она нажала на кнопку багажника и дверь медленно открылась. Она тут же выползла из машины и стала озираться по сторонам, пытаясь приспособить глаза к ослепительно белому снегу, который искрился под солнечными лучами. После темного багажника, ей на миг показалась, что она ослепла, но сфокусировавшись она, заметила, что джип стоит перед старыми воротами с виду обычного неприметного деревянного дома. Калитка была распахнута и Моля бросилась, как была в мужских носках во двор, не слыша, как выскочил из машины Матвей и бросился за ней в вдогонку. Не успела девушка сделать и несколько шагов, как Матвей свалил ее с ног, выбив все дыхание из легких. Он зажал ее рот ладонью, чтобы она и не думала орать. Такой прыти, ведьма не ожидала от своего с виду флегматичного друга, недооценила она, Матвеюшку. Думала отсидится в машине, так нет, приспичило же ее спасать. Кто только просил? Возбужденный мозг ведьмы прокручивал тысячи новых идей, но Матвей лежал на ней и не двигался, полностью блокируя ее тело и руки. Моля зашипела, ей действительно, уже нечем было дышать.

— Слезь, дурак, я задыхаюсь.

— Не слезу, ведьма. Сама потом спасибо скажешь.

— Да как же, разогнался. Ух, дотянусь я до тебя, порчу наведу, слезь, пока я еще добрая.

Матвей развел ее руки и ноги в разные стороны, плотно накрыв своими. Вот, гаденыш умный, и вычислил же систему — чтобы огонь вызвать, Моле нужно было свести руки перед собой, замкнув энергетическую цепь в ее теле. А она про это не кому не рассказывала, сам догадался. Опять она Матвея недоглядела. Неожиданно вес мужчины ослаб и дышать стало легче, но вдавленная в снег и расплющенная, Моля уже не могла просто так легко подняться. Она чувствовала себя не человеком, а медузой, побывавшей под прессом. Ее подняли за свитер и точно она ничего не весела перевернули в вертикальное положение. Ее лицо оказалось на уровне чей-то груди. Девушка подняла голову и натолкнулась на карие глаза Торра. В них была такая боль, что у Моли подкосились ноги, хорошо, что жрец держал ее за свитер, не давая упасть. Она поднялась на носки и одними губами спросила:

— Киан? Он — мертв?

Жрец покачал головой, но как-то неуверенно, точно сам не знал ответа.

— Он в подвале, но тебе не нужно его видеть, он очень плох. Ты не сможешь ему уже помочь.

Моля стала выворачиваться из хватки жреца. Она закричала так пронзительно, как