Беглая целительница для дракона - Виктория Серебрянская

— Госпожа целительница! Вы проснулись? — звонкий голос Калеба был слышен даже через толстый дуб двери.

Я улыбнулась своему отражению в небольшом зеркале. Волосы уложены в строгий узел, платье сидит как влитое, взгляд ясный.

— Входи, Калеб!

Мальчишка вихрем влетел в комнату. Сегодня он выглядел еще более бодрым, а его нос все так же забавно краснел.

— Госпожа, лорд Грейвс велел позвать вас к завтраку! Все офицеры уже в сборе в малом зале. Тильда хотела сама зайти, но ее в лазарет вызвали — там Стефан... то есть, там раненные зашевелились, есть просят!

Я кивнула, накидывая на плечи теплый платок.

— Ну что ж, дневальный, веди. Посмотрим, чем кормят офицеров в этой крепости.

Калеб бодро вышагивал впереди, а я старалась держать спину ровно, несмотря на ноющую шею. Мы миновали пару постов — солдаты при моем появлении вытягивались в струнку, и в их взглядах я видела какое-то суеверное почтение. От этого было неловко. Я ведь не сделала ничего такого, чтобы заслужить подобные взгляды. Просто выполняла свою работу.

Малый зал встретил нас гулом голосов, аппетитными запахами и жаром от камина. На пороге я слегка запнулась, потому что при моем появлении шум стих. Не мгновенно, а волной — от входа к главе стола. Пока начальник крепости не заметил меня, стоящую у входа. Сердце неприятно сжалось. Вчерашние слова всплыли в памяти сами собой — резкие, почти дерзкие. Слишком дерзкие для человека на птичьих правах.

Во главе стола восседал Райкер Грейвс. Сегодня он выглядел безупречно: черная куртка, идеальная осанка, темные волосы, собранные в хвост, и глаза с хищным блеском, от которого становилось трудно дышать. В этой прямоте чувствовалась не просто дисциплина, а сила, которой привыкли подчиняться. Его взгляд медленно скользнул по мне и остановился, внимательный, холодный… и слишком сосредоточенный. Под этим взглядом оказалось совсем непросто сделать первый шаг…

— Господа, — голос Райкера разрезал тишину, когда я приблизилась к столу. — Позвольте представить вам Илену де Вальер. Назначенную целительницу нашего гарнизона. Леди Илена находится в Кьельберге на особых условиях. Пока столичная Академия не пришлет нам магистра или пока методы леди — признаю, весьма специфические — докажут свою эффективность. — Он указал на свободный стул. — Присаживайтесь, леди. Надеюсь, ваш аппетит сегодня лучше, чем ваше вчерашнее мнение о моих талантах снабженца.

Вот же!.. Кажется, я слишком сильно задела начальника за живое…

Я молча опустилась на стул. Выскобленный добела стол передо мной на удивление ломился от еды: на больших блюдах лежали грудинка и окорок, золотилось свежее масло, благоухал пышный каравай. В небольших мисках красовались яйца, сыр и печеные яблоки, а в кувшинах дымился густой взвар. Еда простая, не такая, какой меня потчевали в особняке де Вальер. Но, несомненно, свежая и сытная.

Не успела я потянуться к ножу, как тишину нарушил рослый офицер с седой бородой и шрамом через всю щеку.

— Лорд Грейвс, при всем уважении, — он кивнул мне, и в его взгляде была такая искренняя благодарность, что я чуть не смутилась. — Тридцать два человека, лорд! И все живы. Мой младший сержант уже просит добавки каши. Мы три года не видели, чтобы после налета «пустотников» выживали все. Это не «специфические методы», это...

— Это чудо, — закончил за него другой, помоложе. — Я видел, как она шила Яна. Рука даже не дрогнула. Госпожа Илена, в казармах говорят, вы излечили их какой-то древней магией крови?

Я чуть не поперхнулась взваром.

— Это называется хирургия, — тихо ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — И никакой древней магии. Только чистые инструменты, знания и немного везения.

— И много упрямства, — добавил Райкер, не глядя на меня. Он методично резал мясо в своей тарелке. — Раз уж вы вчера так громко требовали жаровни и дрова, я полагаю, сегодня вы продолжите изводить моего квартирмейстера своими требованиями? Учтите, леди, Кьельберг — не Вельдентар. Здесь запасы на вес золота.

— Ваша правда, лорд-протектор, — я спокойно встретила его взгляд. — Но жизни ваших солдат стоят гораздо дороже, чем пара лишних фунтов угля. И раз уж вы признали мою «эффективность», приготовьтесь к тому, что список моих требований к состоянию лазарета будет длинным.

Офицеры за столом переглянулись. Кто-то приглушенно хмыкнул, явно восхищенный моей дерзостью. Райкер медленно отложил нож и посмотрел на меня в упор. В его глазах снова на мгновение вспыхнуло то самое «золото».

— Что ж, — процедил он. — Посмотрим, насколько хватит вашего задора, когда вы столкнетесь не с ранами, а с нашей реальностью. Но раз уж выжили все... господа, — он поднял кубок с сидром, — за Кьельберг. Который все еще огрызается смерти.

Это не был тост за меня. Но офицеры, дружно грянув кубками, смотрели именно на «свою» целительницу.

Завтрак закончился быстро. Офицеры, подгоняемые суровым взглядом лорда-протектора, поспешили разойтись по своим постам. Я же методично доела печеное яблоко, стараясь не обращать внимания на то, что Райкер Грейвс так и не сводил с меня глаз. Все уже покинули помещение, а он, даже не пытаясь сделать вид, что еще ест, сидел и смотрел. В упор.

— Лорд-протектор, — покончив с яблоком, я поднялась, слегка кивнув, — благодарю за трапезу. Если ваш дневальный готов, я бы хотела как можно скорее вернуться к работе.

— Идите, Илена, — Грейвс откинулся на спинку стула, сцепив пальцы в замок. — Калеб проводит вас. И... постарайтесь не довести моего квартирмейстера до инфаркта в первый же час. Старик Берт любит порядок, но не любит перемены.

— Перемены подчас — это единственный способ выжить, — бросила я уже у самых дверей.

Путь к лазарету в сопровождении сияющего Калеба занял немного времени. В дневном свете, проникающем сквозь узкие окна, помещения Кьельберга выглядели величественно, но стоило нам покинуть жилое здание крепости, как атмосфера резко изменилась. После густого тепла залов воздух внутреннего двора словно ударил в лицо ледяным хлыстом, мгновенно заставив пожалеть о том, что я оставила теплую жилетку в комнате. Но возвращаться было поздно.

Двор Кьельберга жил своей суровой жизнью: гулко стучали копыта лошадей по промерзшей земле, перекрикивались стражи, где-то в кузне звенел металл, а солдаты в серых плащах таскали тяжелые связки дров. Калеб весело шлепал сапогами по камням, указывая дорогу к невысокому, длинному зданию из темного камня, стоявшему поодаль от основных укреплений.

Ранее, под